Последний экзамен полностью

Мне не потребовалось много времени, чтобы заметить, что мужчины «таяли» в ее обществе, даже без ее усилий. (А что уж говорить, если она старалась!) И не только на распространении книг. Когда она пришла на помолвку моей дочери, за 12 часов ее пребывания в Денвере ко мне с мужем подошло 4 человека, спрашивая нас, могут ли они пообщаться с ней по вопросу замужества. Она была очень красива, с чудесной улыбкой.

Она поехала в Святую Дхаму, во Вриндаван, с Дханудхарой Свами и группой из десяти молодых преданных. Увлекательная программа Махараджа привлекала все ее внимание, и она смогла получить все преимущества своего паломничества.

Нирмала была такой забавной. Мне кажется, что многие не знают об ее остроумии, потому что она скрывала его от тех, с кем не чувствовала себя легко. Но Нирмала любила смешить меня, и даже за две недели до своего ухода она все еще шутила. Даже когда она испытывала ужасные боли, она все равно смешила меня. Иногда Нирмала шутила и над другими, это так, но чаще всего она смеялась над собой. Когда я пыталась повторить ее шутки, обычно люди не находили в них ничего такого уж смешного, так что, наверное, это зависит от взаимоотношений с ней. Любой, кто хорошо знал ее, понимает, о чем я. Нирмала говорила, что преданные из Восточной Европы и России не понимают ее юмор, потому что у них свой, так же не понятный нам, юмор. (Бостонский храм почти наполовину заселен преданными из России, Хорватии и их окрестностей. Нирмала была единственной американкой, живущей в храме)

Вскоре после того, как я приехала заботиться о Нирмале, я сказала, что ей необязательно развлекать меня, что она может использовать свои силы для внутреннего развития. Но она любила позабавиться, чтобы отвлечься от сильной боли, уменьшить депрессию и услышать мой смех.

Когда Нирмала ездила в Индию, она кое-что купила на будущее. Но до этого у нее почти ничего не было. Она была очень опрятной и чистоплотной, она обычно организовывала уборку в ашраме матаджи и в фойе по воскресеньям. Года полтора назад она позвонила мне и сказала: «Я поняла, почему ты так долго читаешь свою джапу (почти в два раза дольше, чем она сама). У тебя слишком много вещей, и они загромождают все твое сознание. Избавься от всего этого. Просто выброси». Особенно теперь, после переезда, я могу понять, как она была права.

Нирмала до того, как сильно заболела, читала книги Прабхупады каждый день, как минимум, пару часов. Думаю, она прочитала их все. Когда я говорила с ней по телефону, то всегда спрашивала, что она читает. Когда я узнала, что ей поставили диагноз «рак», то приехала в Бостон в сентябре, чтобы ее навестить. Хотя Нирмала похудела, и у нее из-за химиотерапии выпали все волосы, она казалась все такой же жизнелюбивой. Я пробыла у нее неделю и три дня ходила с ней в больницу на переливание крови, химиотерапию и лечение радиацией. Гитаприя деви даси так хорошо о ней заботилась, готовила, делала всю остальную работу. Я была потрясена ее самоотверженной отдачей. На Рождество мне позвонил Шрила Ниранджана Свами и спросил, могу ли я приехать и помочь в заботе о Нирмале, предлагая оплатить мой авиабилет. 13 января поздно ночью я прилетела в Бостон. Маникундала деви даси, добросердечная «старая» преданная 38-ми лет, родом из Венесуэлы, которая заботилась о Нирмале пару недель после отъезда матаджи Гитаприи, ввела меня в курс дела.

На следующее утро Нирмалу привезли в ашрам матаджи. Я немного нервничала перед этой встречей с Нирмалой, потому что ожидала увидеть ослабленную, истощенную женщину. Но вместо этого она показалась мне радостной и оживленной. Хотя она была очень худа и парализована, начиная от талии, она сидела на больничной койке, такая похожая на себя. Она немедленно заняла меня уборкой своей комнаты. Я еле управлялась. Нирмала любила находить дела для меня с Маникундалой деви даси все время. Зачастую мне казалось, что она очень требовательна. Я поняла, что она, как ребенок, нуждается в чувстве защищенности, в уверенности, что вы ее не бросите. Нирмала привязывалась к любому, кто о ней заботился. Когда я принялась выполнять эти обязанности, она стала более умиротворенной. Я называла ее теми же прозвищами, что и свою дочку: «Бэти» (на хинди это значит «дочка») и «ангелочек». Ей это нравилось. Я на 14 лет старше Нирмалы.