Девушка проследовала к затопленной лестнице, что вела вниз. Это могло значить либо то, что нижние этажи затоплены полностью, либо то, что затоплена только лестница, и Эмелис могла попытаться запастись отвагой и проплыть в алой воде до самого нижнего этажа. Первый исход мог принести ей множество непредвиденных трудностей, но она решила не гадать, а просто начать спускаться. Эмелис медленно погрузилась под воду, свыкаясь со своим страхом. Одна царапина, и она мертва. Одна царапина разгерметизирует гидрокостюм, и под океанским давлением её просто разорвет на части. Это ужасная участь, и даже смерть от рук исполинского Уробороса для Эмелис представлялась менее тревожной и страшной.
Она плыла и плыла, плыла и плыла, пока совсем не устала перебирать всем телом. Наконец она, кажется, доплыла до самого нижнего уровня, и позволила себе сомкнуть глаза на секунду. Дверь открылась, и держась за какую-то выступающую балку, она боялась того, что бурный поток алой воды с силой вышвырнет её наружу. Но этого не случилось, и произошла вещь значительно хуже. Оказалось, что нижние этажи и правда были полностью затоплены. То есть её опасения оправдались, и теперь ей пришлось бы плыть под водой и слабым светом фонаря пистолета, прокладывая себе путь. Было как минимум страшно. Очень страшно. Эмелис даже физически ощутила съеживание Вечного сердца, будто и ему тоже стало страшно. Хотя подобный физический отклик, возможно, произошел из-за чего-то другого.
Время от времени она сверялась с голографической картой, которая под водой была практически не видна. Но чем ближе она начала приближаться к системной шине Эсхатона, тем меньше становилось воды, пока её не стало настолько мало, что она ей была по колено. Вода в этой области куда-то делась, однако не было сомнений, что недавно тут было затоплено вообще всё.
Центр управления Эсхатоном, системная шина, к которой она уже подобралась, была также закрыта, однако что-то подсказывало, что там было сухо. Эмелис постучалась в двери, но ей не ответили. Затем постучалась ещё раз, но ответа также не последовало. Она написала Дейнис о том, что прибыла к месту назначения, но даже так ответа не было. Тогда Эмелис просто открыла эту дверь через программу, боясь, что обнаружит девушку мертвой.
Дверь открылась, и вода из соседней комнаты начала вливаться внутрь. Здесь действительно было сухо. Как только Эмелис вошла в комнату, двери внезапно закрылись, и поступление воды прекратилось. Здесь находились широкие сливные решетки, куда и устремилась красная вода. Теперь было объяснение тому, почему всё кругом было затоплено, а вокруг системной шины воды было меньше.
А ещё здесь было светло, пусть и в таком большом помещения работала лишь одна лампа дневного света.
Мониторы, свисающие с потолка, постоянно транслировали чье-то жутковатое и черно-белое лицо. Это был искин Эсхатона, каким-то чудом сохранившийся в строю. Эмелис даже не боялась его. Она уже привыкла к подобным вещам.
— Ты захватил гидрокостюм Дейнис. Взломал его, и вывел ложный статус о том, что она жива. Ты отправил мне сигнал от неё, чтобы я до тебя добралась. Так как я до тебя всё-таки добралась, теперь ты заставишь меня выполнить какое-нибудь задание. Например, перезагрузить систему Эсхатона и вернуть его к жизни для того, чтобы ты меня отпустил. Я угадала твой план? Этот ход уже кажется мне слишком заезженным… — скептически сказала Эмелис, отряхиваясь от красной воды.
Лицо искина смутилось. Он был удивлен.
— Эмелис. На самом деле перезагрузить Эсхатон невозможно. Дейнис и так ели как смогла запустить меня повторно, пожертвовав большей частью моей базы данных, не говоря уже о запуске всего Эсхатона. Зачем же мне просить тебя о том, что выполнить невозможно? Я бы попросил сделать это саму Дейнис, если бы в этом был смысл.
— Ты шутишь, верно? Её ведь здесь нет.
Но Дейнис здесь была. Печально сидела у стены, и мастерила что-то на полу. Когда Эмелис её наконец заметила, то не смогла сдержать слез радости. Она подбежала к ней, и также присев на пол, обняла её всей душой. Но никаких ответных эмоций не последовало.
— Пожалуйста, не мешай мне. Занимайся тем, зачем сюда пришла. Мне от тебя ничего не нужно, — сказала Дейнис, отвернувшись от неё, и продолжая что-то делать.
— Но Дейнис… что с тобой случилось? Мне нужно так много тебе рассказать! Я помогу тебе выбраться отсюда, клянусь, я больше никогда тебя не брошу!
— Не нужно ни о чем рассказывать. Наратион итак рассказал мне обо всем, что творилось в стенах Эсхатона после того, как ты поглотила Вечное сердце. Я спаслась чудом, Эмелис. Чудом искин смог мне помочь. Но он не смог помочь Зейду, и его смерть теперь лежит на твоих руках. А теперь отойди от меня, я делаю специальные силиконовые заглушки, которые могут защитить Наратиона от воды. А ты вся мокрая, и можешь все испортить.
— Дейнис…
— Она не хочет с вами разговаривать, Эмелис. Теперь с ней всё хорошо, и она хочет остаться здесь. Вы тоже можете остаться здесь, если пришли сюда не за ней.
