Команда в сборе. ИИ-ассистент «Левиафана» терпеливо считал секунды до отсоединения модуля от космического корабля. Он дошел до нуля, и модуль активировал реактивные двигатели, очень быстро направившись в какую-то определенную точку Земли на месте бывшего атлантического океана.
19 СЕКУНД ДО ПОГРУЖЕНИЯ
Поверхность океана уже виднелась за иллюминатором. Огромные волны, не успокаивающиеся уже несколько столетий, казалось, поведали всю агонию этого мира. Свет погибающей звезды почти что слепил глаза — её яркое свечение лучше всего можно заметить именно с Земли, нежели чем просто из космоса. И даже тонированное стекло не помогало спастись от такого яркого светила. Из космоса Солнце светилось гораздо тусклее.
— Внимание! Критическая ошибка! Что-то глушит сигнал, передаваемый модулю от «Ночника»! — внезапно оповестил искин модуля.
Модуль начал хаотично вилять в воздухе, а затем одна из гигантских волн накрывает его кровавым одеялом. Все действия развивались даже слишком быстро. Системы пищали и ИИ-ассистент не переставал говорить обо всё новых и новых критических ошибках в программе «Левиафана», а впоследствии он и сам вечно замолк, выводясь из строя.
МОМЕНТ ПОГРУЖЕНИЯ
Никто не успел и среагировать, как вдруг модуль начал стремительно опускаться в глубины океана. Словно какой-то магнит притягивал его всё глубже и глубже под воду. На высоких скоростях он буквально прорывался сквозь весь океан, идя ко дну. Погружаясь на дно алой бездны.
Экипажу оставалось лишь крепко держаться за поручни и надеяться на то, что корпус модуля всё-таки сможет выдержать все эти испытания, что подготовила для него эта планета. За окном модуля всё совсем кроваво-красное. То, что алая вода до сих пор не попала в корпус, свидетельствовало о том, что «Левиафан» действительно способен защитить экипаж глубоко под водой.
Медленно отходя от шока, Эмелис заметила, что сидящий напротив неё Трефор неестественно наклонил голову в пол, пока из его носа шла тонкая струйка крови. Казалось, что он не дышал.
— Трефор без сознания! — крикнула она, снимая с себя ремни безопасности.
Она побежала к парню, пытаясь не упасть на пол от тряски, пока модуль все еще опускался на дно.
— Сядь обратно! Упадёшь! — кричал Тау уже ей, широко открыв глаза от удивления и ужаса.
Эмелис в спешке проверила пульс парня и замерла. По всему её телу пробежала волна мурашек, а лицо побледнело. Она медленно отошла от него под вопросительные взгляды других своих коллег.
— Что с ним? — испуганно спросила Дейнис.
— Он мёртв. Пульса нет, и мозг не функционирует, — заключила Эмелис, связавшись с его гидрокостюмом по внешнему интерфейсу. Как бы не веря ей, или не веря в страшный рок судьбы, остальные также связались с гидрокостюмом Трефора, и убедились в его смерти сами. Все, кроме Зейда. Он знал, что Трефор погиб.
Гробовая тишина. Никто не смог как-либо отреагировать на внезапную смерть товарища. В такой ситуации главное сохранять спокойствие, хоть и через силу. Было непонятно только то, почему же Трефор так быстро умер, а самое главное — из-за чего?
— Подождите! Как только мы вошли в атмосферу Земли все системы начали барахлить, начал мигать свет и отключился искусственный интеллект «Левиафана»… — задумчиво, пытаясь отвлечься от этой ситуации, начала рассуждать Эмелис, в уме находя разумное объяснение этому страшному событию.
— К чему ты клонишь? — спросил Зейд, концентрируясь на происходящем.
— У Трефора ведь был в мозгу… имплант для расширения памяти. Что-то отключило все механические системы на Левиафане, а значит отключило и системы в имплантах. Ни у кого кроме него одного в нашей группе больше имплантов нет, — продолжила девушка.
— Эсхатон, — внезапно умозаключил Зейд. Он доволен собой и своими знаниями, хотя этого не показывает, тем более в такой ситуации. На его лице появилась еле заметная кратковременная улыбка, которую он тут же подавил, и возвратился к своему безразличному и пустому взгляду на мир. Меньше всего сопереживал первой потере товарища именно он.
Кто-то досадно вздохнул, пока все остальные, кроме задумавшегося Зейда, в мёртвой тишине переглядываются друг с другом в полном оцепенении. Худшее что могло случиться в данный момент уже случилось. Эмелис вернулась на своё место и пристегнулась.
Тем же временем за иллюминатором стояла кромешная темнота. Лучи погибшего солнца не достают до таких глубин. Однако чем ниже погружался «Левиафан», тем больше рассеивалась непроглядная тьма. Совсем близко показалась гигантская, слабо светящаяся пирамида, что и именуется Эсхатоном — наследием погибшей Земли, причиной скорейшего последнего конца всей вселенной, тюрьмой для жизни и сознания.
Снаружи промелькнула чья-то огромная фигура, которая ударила «Левиафан» о его верхнюю часть. Неподготовленные к такому контакту исследователи ужаснулись, с замиранием сердца наблюдая за хаотичными движениями фигуры в мёртвом океане.
