— Я читаю твои мысли с момента твоего прикосновения ко мне. Я обладаю хорошими способностями в этом деле. За все то время, пока ты скиталась внутри моей планеты, я успел изучить все твои мысли. Твою речь. Хотя память твою я читать не могу.
Существо действительно было склонно к беседе.
— Как ты это делаешь?
— Предполагаю, это из-за великого артефакта внутри вас. Он спит сейчас, но мне все равно удалось вступить с ним в контакт. Он молчалив, совсем не такой, как ты. Не рассказал мне ничего, разве что с его помощью я смог слушать твои мысли.
— Отпусти меня, и дай мне уйти. Это необходимо для всеобщего блага вселенной. И для тебя тоже, чем бы ты ни было.
— Что есть вселенная? — на миг отростки внутри существа прекратили двигаться. Это выглядело так, будто оно задумалось.
— Космос. Множество галактик. Звезд. Планет… ты ведь сказало, что культивируешь эту планету. Значит ты знаешь о том, что из себя представляет планета вообще.
— Что такое космос, галактики и звезды? — движение снова прекратилось.
— Космос — это большое пространство во Вселенной. Галактики… это огромные скопления звезд. Звезды — это гигантские светящиеся тела. Твоя… «система» должна ощущать тепло, которое идет от звезды, вокруг которой вращается твоя планета.
Существо оживилось.
— Ты говоришь глупости. Есть только я и моё родительское гнездо. Может есть и звезда, от которой моя система страдает, пока я делаю новые отверстия для вентиляции. На поверхности планеты жарко, и я вижу свет высоко в небе. Но других звезд не может быть. И галактик. И Вселенной не существует. И космоса. Ты говоришь неправду, — скептически отнеслось существо. Эмелис насторожилась.
— Нет, существует. Я сама исследую космос на своих кораблях. Это один из них, как ты можешь понять, — растерялась Эмелис. У существа действительно не было никаких оснований верить ей.
— Этот корабль это просто металл. Может для тебя он важен, может ты в нем и сидишь, может ты на нем на меня и упала, но на нем исследовать космос ты не можешь. Зато тревожить мою систему можешь. Космоса нет, а я есть. К тому же этот металл принадлежит какой-то горной породе из моего родительского гнезда, раз на своей планете я не могу определить месторождение этого металла.
«Разрыв» поколебался. Существо зачем-то им потрясло.
— О каком родительском гнезде ты говоришь?
— Умершее гнездо моей матери. Моя первородная мать живет там. Она отправила семечко со мной на эту планету. Она подарила мне немного своих знаний, используя которые, я и могу общаться с тобой и видеть твои мысли.
— Где находится… твоя мать?
Эмелис даже представлять не хотела, как может выглядеть «мать» этого существа. Наверняка ещё массивнее. Наверняка ещё страшнее.
— На погибшей планете, которую её не удается культивировать из-за красной воды на ней. Эта вода приносит только смерть для наших систем, и ни разу не жизнь. Матерь первородная смогла культивировать лишь небольшую часть планеты, поэтому выпустило мое семечко на другую планету, более пригодную для культивации, с надеждой продолжить наш род.
Красная вода вполне могла быть на любой планете, а не только на погибшей Земле. Эмелис обнадежилась этой мыслью. Красные океаны действительно находили вне Рукава и Созвездия Ориона на других планетах. Но насколько велик шанс того, что некая «первородная мать» существует где-то в глубине Земли?
— Ты не знаешь названия той планеты, на которой… «Культивировалась» твоя мать? — спросила Эмелис, начиная поддаваться ужасу.
— Земля. Не как земля, почва под ногами. А просто Земля. Мать её так называла, — ответило существо. Насколько велик шанс того, что во Вселенной есть две планеты с одинаковым названием?
— Я слышу странные мысли. Твои. Ты была на Земле… Я догадываюсь, — скорее, не спросило существо, а констатировало факт своих убеждений.
— Я была на Земле. Но я не уверена, что мы говорим об одной и той же Земле…
— Какая ещё Земля может быть в пространстве? Нет ещё одной Земли. Ты снова говоришь неправду, я знаю.
— Есть ли красная пирамида под толщей того океана, откуда родом твоя мать? — отчаялась Эмелис.
— Да. Под красной водой. Мать живет как раз под этой пирамидой уже много времени. Она жила там даже до создания семени с моим зачатком. Даже до того, как океаны этой планеты стали красными.
Страшно поверить в то, что обе команды исследователей Эсхатона, проведя в нём так много времени, постоянно находилась над неизвестным существом. Впрочем, откуда им было знать о том, что прямо под их ногами кто-то находится? Это пугающее обстоятельство. Особенно пока Эмелис находится в таком тяжелом состоянии. Особенно пока существо загадочно опустило свою верхнюю часть бесформенного тела, как бы наклоняясь к девушке.
— Ты была в той пирамиде. Ты видела первородную мать? — первую фразу существо сказало со всё той же уверенностью. А вот вторую фразу оно произнесло уже с вопросом.
— Я не видела… — растерялась Эмелис.
— Ты не могла не увидеть первородную мать! — закричало создание настолько сильно, что с потолка грота прямо в озеро посыпались небольшие камни, а уши Эмелис ненадолго заложило.
