- Там море крови у окна, - сказала она, - живой или мертвый, он не мог уйти сам. Его унесли.
- Почему не приходят соседи? - удивился Каплински.
- Мы разобрались почти без шума, - сказал я. - Стреляли с глушителем. Дверь взорвали тихо, она упала - мало ли... шкаф уронили. Разрядники вообще шепчут. А...
- А как Сара с русским обнималась, так это просто бытовой шум, - закончил за меня Моше.
- Что-то ты разболтался, - сердито сказала Сара, - неужели ревнуешь? Сейчас чепуха. Вот помню однажды в Бразилии...
Мне стало немного не по себе. Не дай Бог, Сара вспомнит какое-нибудь общее с Веред приключение?! Я глянул на Веред. Девушка целеустремленно выковыривала из патрона осколки лампочки и пыталась ухватиться за цоколь. Каплински светил зажигалкой.
- ... на карнавале на мне почти не было никакой одежды. А из оружия только струна в трусиках спрятанная. И какой-то черный раза в два крупнее этого, - Сара показала на пол, - загнал меня в угол. Говорит, что заплатит мне двадцать тысяч. А я боюсь упустить объект.
- И двадцать тысяч тоже жалко, - ехидно сказал Моше.
- Да ну тебя... Я его бью - без толку. Или удар не действует, или не попадаю. Почему, думаю, он уворачивается? Этого же не может быть!
- Оказалось - наш агент, - в очередной раз влез Моше, - из мозамбикских евреев.
- Ох, как ты мне надоел, - Сара оскалилась, ее жемчужные зубки даже засветились в темноте. - Оказалось - чемпион по капоэйре. Он потом хотел, чтобы я выступала среди женщин.
- Так он дал тебе двадцать тысяч, или обманул?..
И тут загорелся свет. Вечер воспоминаний закончился. Надо было что-то делать. Но что? Салон выглядел просто ужасающе. Стены в пулевых отметинах, окна вдребезги, телевизор прострелен. Я тут не жил, но все равно, жалко и обидно. Действительно, почему соседи не прибежали? Одним звоном стекол должно было до Хедеры достать. Или посчитали, что мы с женой бросаемся друг в друга посудой? Да, а где мы начнем складывать трупы?
- Какая интересная взрывчатка, - сказал Каплински, изучая лежащую на полу стальную дверь. - Как будто чем-то вырезано.
- Ничего особенного, - фыркнул Моше. - Мы тоже такой пользуемся. Как квартира будет без дверей?
- Можно заварить, - сказал физик. - У нас в машине есть сварка. Очень интересная конструкция. Попробуем?
Я согласился. Забавная ситуация. Каплински, надо понимать, не последний человек в науке своего времени. Я, у себя - тоже. И два таких великих физика занимаются... сварочными работами. Во сколько сейчас оцениваются сварочные работы в Израиле?
Мы подогнали машину, запустили аппарат. Кстати, оригинальный принцип действия. Я о таком не слышал. Запатентовать, что ли?
На крылечках соседних домов появились люди. Кто-то стоял и курил, кто-то просто смотрел. Мы с Каплинским общались по-английски. Русские соседи наверное думали: "Вот ненормальные американцы! Сначала бьют окна и вышибают стальную дверь, а потом, на ночь глядя, приваривают ее на место". Жалко, стекол нет. А то бы Моше с Сарой приказал вставлять. Расселись, подвиги свои вспоминают. Веред трудится, молодец, осколки подметает.
- Эй, Моше, Сара! Сходите, гляньте, куда ушел тот труп из ванной. Будет очень плохо, если рядом с нашим домом найдут мертвое тело.
Сара с Моше, несмотря на возражения Каплински, конфисковали фонарь из автомобильного НЗ и отправились на поиски. Они вернулись, когда дверь уже висела, и мы с физиком пытались добиться, чтобы она еще и закрывалась.
- След был легкий, - отчитался Моше, - кровь все время капала. - Раненого (или мертвого) несли. Их ждал аппарат без колес, там глубокие следы от какой-то рамы. В аппарате находился, как минимум, еще один человек.
- Трое вернулись, трое остались здесь. Всего шесть. - Я подвел итог. Кстати, вас тоже шестеро. Это что, обычай в вашем времени такой: шестерками в прошлое прыгать?
- И у нас, ты сказал, погибло шестеро, - вмешалась Веред, напомнив мне ложь, о которой я забыл. Потому и посмотрел на нее с удивлением. Но тут же вспомнил и вместо удивления попытался изобразить неизвестно что.
Туша на полу начала издавать весьма подобающие ей звуки. Грубо говоря захрюкала. Веред с Моше кинулись проверять веревки. Я закрыл жалюзи на всех выбитых окнах, плюхнулся на диван и пожаловался всем и никому:
- Нам даже не удается осмыслить происходящее. Только я попытаюсь задуматься - что-то происходит. Это же не жизнь, а сплошной "экшн"! Вот я сейчас задаю вопрос: "За что ухватиться в этом узле?" Задумались? Думайте, думайте... через несколько секунд либо нас взорвут, либо обстреляют.
Странно, ничего не произошло. Только Каплински тяжело вздохнул, а Моше зевнул.
- Мы обрастаем вопросами и пленниками, - заумно выразилась Сара, - если вопросы сидят у нас в головах и ничего не весят, то пленники не только весят, они еще и хотят есть, требуют присмотра и охраны. Пять мужиков! Это же замучаешься водить их в туалет. Особенно этого, с пола.
Я хотел было сказать: "Пускай ходят под себя, все равно квартира пропала". Потом вспомнил, что пленников придется везти в одной с нами машине...
