- Мы оказались чуть-чуть лучше. Из ваших только один успел уйти. Со станцией, с этим, как ты говоришь, попрыгунчиком.
- Хорошо работаете.
- Не жалуемся. Этих, кстати, я тоже сюда заманил. Надоели вы мне со своими разборками.
- Кто ты такой, и что тебе от нас надо?
- Поговорить хочу.
- Не понял.
- Я спрашиваю, ты отвечаешь.
- Зачем?
- Хочу много знать. А если по-простому, то я кое в чем и сам запутался.
- А если я не отвечу?
- А почему?
- Кончай болтать, Олежка, - вмешался Слава из машины. - Это же еврей, я по акценту сразу понял. Он же нас надует, а потом или прикончит, или этим козлам сдаст. Двигай сюда.
- Сядь на чемодан, Олег. А ты, Славик, помолчи, если потом колеса менять не хочешь. Рассержусь - продырявлю. Что-то я не верю, что у тебя четыре запасных.
Олег присел на чемоданчик, предварительно выключив излучатель.
- Что будет после разговора? - спросил он.
- Будет хорошо. Обменяемся телефонами, будем дружить семьями, помогать друг другу.
- Не верь евреям, парень, - опять влез Слава.
- Ой, как он мне надоел! - я зарычал в микрофон. - Олег, правда тебе без него будет лучше?
- Спрашивай, - устало сказал Олег, - он помолчит.
Я вспомнил обрывки фраз, выдавленные из Виктора перед его смертью.
- Зачем вы хотите изменить будущее?
- Это же просто, - Олег аж хмыкнул. - Чтобы нас, наконец, перестали искать.
- Вы знаете наперед, что надо сделать в местах аномалий?
- А с Виктором ты не говорил?
- Он же под снотворным, я не хочу его мучить. Мало ли...
- Хорошо. Ни хрена мы не знаем. Есть аномалия - значит, что-то можно изменить. А нам неважно что. Из другого будущего нас искать не станут, нас же в нем просто не было. А тут мы может жить, как короли, и даже лучше. Я понял, ты и сам такой?
- Почти. Давай дальше. Это вы индусами переоделись?
- Да ты что? На хрен нам это надо? Какие индусы?
- В деревне Туран никого не убивали?
- Чего нет - того нет. Я даже не знаю, где это.
- Развилка между Тверией, Цфатом и Нацратом. Там такая аномалия была...
- У вас здесь на Севере сплошные аномалии. Надоело до чертиков. Только поедешь - бац, рассосалось. Только вернешься - снова есть контакт. Витя только такой настырный, доехал.
- Хорошо. С Гольдштейном - твоя работа?
- Ну... Наша. Пещера эта, Махпела, такую аномалию давала - ужас. С декабря. И все круче и круче. Мы со Славиком голову поломали, потом придумали, Чтобы кто-то там пострелял малость.
- Как вы это сделали?
- Барух же давно засветился на телевидении. Мы новости позаписывали, по глазам видим - наш клиент. Познакомились.
- О-леж-ка... - буквало удерживая сам себя за горло прохрипел Слава.
- Гипноз... такое дело, сам понимаешь, - заюлил Олег. - Но мы даже о его семье позаботились, внушили, чтобы он страхование жизни сделал. А дальше ты знаешь.
Я знал. То, что Олег назвал гипнозом, - работа штуки, похожей на мой переделанный "Панасоник". Эти ребята очень опасны. Человеческую жизнь не ценят ни на грош. И поворачиваться к ним спиной я не буду. Даже на расстоянии в десять километров.
- Так что, - Олег сам стал спрашивать, - разве мы пещерой Махпела будущее не изменили?
- По-моему, нет. Слишком крепко ваш царь уселся на трон. И ты знаешь, где это все началось с царем? В этой арабской деревне Туране, о которой я тебя спрашивал. Двое индусов убили араба, работавшего в Москве, и его жену с сыном.
- Ну и что?
- Из-за этого, сам не знаю, как, возникла российская империя. В каком году, кстати?
- Ты что, не знаешь?
- Конечно. Я же из другого будущего, которое было до убийства в Туране.
- Ну и ну. А империя... по-моему - в 2003-м. Но как же так? Барух убил штук тридцать арабов - ничего не случилось. А тут один-единственный - и на тебе...
- Кроме Махпелы вы что-то делали?
- Э-э... - Олег явно колебался: соврать или сказать правду.
- Все, хватит, - влез Слава, - тоже мне нашелся, добрый доктор Айболит. Все ему расскажи, покажи и дай попробовать. Никогда я евреям не верил и потому жив. Сидит в кустах с нашей шапкой и трясется. Если мог бы - давно бы нас замочил. Иди ко мне, Олег.
- Что мне жалко, Слава, - сказал я, - что ко мне Витя поехал, а не ты. Витю жалко. Вот тебе бы я шкуру с удовольствием попортил.
- И мне жалко! - Слава, похоже, заорал. В наушнике что-то затрещало. Жалко, что Витька поехал, а не я. Я бы, я бы вас там всех за яйца развесил. И твоих девочек тоже!
Славик явно не представлял, что с ним могут сделать мои "девочки". И вообще, он заслужил, чтобы его наказали. Тем более, что Олег поднялся с чемоданчика и двинулся к машине.
- Морис, - сказал я, - бей по колесам джипа.
Дикий хохот раздался в наушнике.
- Давай, Морис, давай, - кричал Слава (точно, псих). - Огонь! Пли!
