Если бы случайный наблюдатель оказался поблизости и смог заглянуть в шатер, он стал бы свидетелем того, как молодые люди, взявшись за руки, сначала долго молча, не говоря не слова, глядели друг на друга. Затем тихо перешептывались, а выпив вина, громко о чем-то спорили, отчаянно при этом жестикулируя. Легкий голод они утоляли спрессованными и высушенными на солнце пластинками из икры лобана — изысканным лакомством, стоившим огромных денег.
Кайс обнял девушку и поцеловал ее. Полог опустился, и нескромному наблюдателю, будь такой рядом, ничего не оставалось бы, как превратиться в нескромного слушателя. Изнутри попеременно доносились вздохи, вхлипывания, учащенное дыхание, приглушенные хрипы, веселый смех и восторженные обрывки слов, разобрать которые, впрочем, было совершенно невозможно.
Как только луна опустилась за горизонт, все стихло. А еще через какое-то время в глубине острова зашевелились тени. Они передвигались бесшумно, ползком, но их легко можно было различить по гаснущим друг за другом огням. Тени двигались в сторону шатра…
Когда Агния проснулась, ее тут же охватило волнение. Девушка еще не разомкнула глаз, но уже поняла, что Кайса рядом нет. Тепло любимого тела, согревавшее ее еще недавно, теперь исчезло. За тонкой тканью шатра зашуршала трава. Послышались осторожные шаги. Затем полог откинулся, и в проеме появились три фигуры в плащах и капюшонах. Гречанка попыталась закричать, даже открыла рот, но от охватившего ее ужаса не могла произнести ни слова. Ее схватили за ноги, за руки, за горло и выволокли наружу.
Где же Кайс? Куда он делся? Почему его нет рядом? Он бы защитил и спас. Он никому не позволил бы так обращаться со своей…
Один из налетчиков ударил ее по затылку.
Очнулась Агния на дне трясущейся повозки. Ее руки и ноги стянули грубой веревкой, а глаза замотали каким-то тряпьем. Но куда ее везли, вскоре стало и так понятно. Копыта всадников застучали по мощеным городским улицам. Стук этот девушка без труда узнала. Это были звонкие удары металла по каменным плитам.
Нежное масло в сосуде ему золотом передали
И предложили в прекрасноструистой реке искупаться.
— Майор хотел бы переговорить с вами. Это срочно.
Дэвид обернулся. Он узнал капрала — подчиненного Забровки. Тот сидел в военном внедорожнике и жестом приглашал репортера забраться на переднее сидение.
— Вовремя, у меня к нему тоже срочное дело, — журналист поглядел по сторонам. Вокруг сновали десятки прохожих. Если за ним кто-то следил, то они увидят, что он уехал с полицейским. Но отказываться от встречи было глупо. Одному ему точно не справиться.
— Ехать долго? — спросил он, садясь в машину.
— Минут пятнадцать. Но по шоссе в аэропорт — дороге смерти, как ее уже прозвали парни. За два дня — три подрыва и восемь трупов. Проверяем трижды в день, а все равно эти макаки успевают как-то заминировать.
Речь капрала изобиловала словечками из лексикона его начальника.
Джип несся по самому центру четырехполосной трассы, перестраиваясь вправо, ближе к обочине лишь для того, чтобы пропустить редкий встречный транспорт. Вдруг машина сделала резкий вираж и ее сильно тряхнуло.
Капрал разразился непечатной бранью, суть которой сводилась к тому, что они едва не влетели в воронку.
— Если так дело пойдет, — продолжил он, — то казармы инженерного батальона рядом придется строить: даже асфальт латать не успеваем.
Внедорожник свернул с шоссе, и Дэвид понял, куда они едут. Армейское командование выбрало для своего штаба действительно удачное место — дворец аль-Фав. Огромная, песочного цвета резиденция беглого диктатора снаружи больше походила на крепость. Со всех сторон она была окружена водой. Вела к ней единственная проложенная по насыпи дорога, при въезде на которую водителю пришлось сбросить скорость и медленно прокрасться змейкой между бетонными блоками. На острове, рядом с центральными воротами стояла пара «Абрамсов».
Дежурный мельком заглянул в документы капрала, а затем долго разглядывал журналистское удостоверение Дэвида. Репортер осмотрелся. Вокруг пруда солдаты натягивали заграждение из армированной колючей ленты. Они уже почти закончили работу, но дальняя часть водоема еще была свободна от тусклых оцинкованных спиралей. Точно такими же конструкциями ранее обнесли бывший правительственный квартал в центре города. В журналисткой среде все, что внутри, тут же прозвали «Зеленой зоной». Дворец аль-Фав должен был стать вторым безопасным островком в столице, откуда новые власти станут руководить страной.
