Тропинка петляет между кустов. Ола журчит извечную песню движения.
Теплынь. Тишина. Не часто балует Север таким ласковый утром. Полозов сбросил рубаху и пошел вверх по реке. Туда ушли Канов и Софи ставить палатку: привыкли к таежной свободе.
Шевельнулась трава, серый комочек притаился за кочкой.
— А, зайчонок! Постой же, чертенок! — Полозов пригнулся и тихонько подкрался к нему. — Не уйдешь! — И хлоп ладонью по зайчонку. Да где там! Круглый клочок хвоста мелькнул под берегом.
Полозов перескочил через кусты и бегом за ним на берег. На берегу он задел плечом худенькую девушку в купальном костюме.
— Вы с ума сошли! — вырвалось у нее.
Он глядел на ее бледное лицо с широко раскрытыми черными глазами. Неловко все вышло.
— Черт бы побрал этого зайчонка, — промямлил он растерянно. — Я сделал вам больно?
Он только теперь увидел на колышках под кустом навес из простыни. Под ним разостланное полотенце, одежду и раскрытую книгу.
— И там поломал? — Полозов поправил колышки, взял книгу.
Опасливо ступая босыми ногами по скользким булыжникам, девушка подошла, села на полотенце и, обхватив руками колени, глядела на него сердито и удивленно.
— Слушайте, девочка, как вас зовут и где вас можно найти? — спросил он, глядя на нее с восхищением.
— Девочка-а? — повторила она тихо. — Вы всегда так знакомитесь?
— С большинством произведений я знакомился в детстве, — простодушно ответил он, не уловив ни смысла вопроса, ни иронии, прозвучавшей в ее голосе. — Может, разрешите почитать?
— Нет! Вы слишком вольно ведете себя.
— Не сердитесь, пожалуйста. — Он погладил книгу, закрыл и положил на место.
— Есть категория людей, на которых не сердятся.
— Хотите сказать, что не заслуживаю даже вашего гнева?
— Наконец — уловили! Вы не находите, что мне надо переодеться?
— Простите.
Полозов медленно пошел вдоль берега.
Сегодня у Поповых хлопотали с утра. Ждали важных гостей. Сам Василий Михайлович сидел у себя в кабинете и читал «Русские ведомости», присланные капитаном Токедо.
В кабинет заглянула его жена Лиза.
— Ты еще не одет? — Она тут же принесла костюм, сорочку, галстук.
Попов нехотя взял костюм.
— Так надо, — улыбнулась Лиза.
В черном платье она была особенно привлекательна. Японская прическа придавала ей величавость.
Гости уже поднимались по берегу. Рядом с Токедо шел стройный человек с европейскими чертами лица. Лишь черные глаза с едва уловимым косым разрезом да желтизна смуглой кожи выдавали в нем азиата.
Лиза выбежала встречать гостей, но сразу же остановилась. Саяки? Он тут? Странно!
— Бог мой, вы? Каким образом? — прошептала она.
Саяки почтительно наклонил голову и прошел мимо, продолжая беседовать с Токедо. Они вошли в дом и сразу прошли в кабинет Василия Михайловича.
Попов поднялся навстречу.
Токедо отрекомендовал гостя, плюхнулся в кресло, а Саяки, отвесив поклон хозяину, повернулся к Лизе, стоявшей у двери, и приложил руку к сердцу.
— Весьма огорчен, но мы не сумеем развлечь вас скучными разговорами.
Смутившись, Лиза растерянно пригласила их пройти в столовую, вставив не к месту что-то о сибирском блюде.
— Мы это сделаем несколько позже и обстоятельней! — улыбнулся Саяки. — Извините!
Оставаться дальше было неприличным. Лиза в смятении вышла и, сдавив пальцами виски, прислонилась к косяку двери. Все смешалось в ее голове. Корреспондент японской газеты во Владивостоке и — вдруг специалист по пушнине и важный представителе фирмы «Ари-Гуми»?..
В кабинете уже шел оживленный разговор. Из-за двери слышался голос Попова.
— На банк «Чосен-Спешл» в Токио? Я предпочел бы Харбин.
— Мы верим в более широкое сотрудничество. — Это уже голос Саяки.
— Я не понимаю вас?
— О-о-о… Тут все просто! — Опять Саяки. — Россия истекает кровью. Солдаты отказываются воевать. Большевики подрывают устои империи, возможно крушение, Япония, не останется безучастной. Дальний Восток и Северное побережье в сфере интересов нашего божественного Императора. Как видите, я абсолютно откровенен. — Он понизил голос, и больше ничего уловить не удалось.
— Это вы слишком! — Попов вскочил. Заскрипели половицы под его тяжелыми шагами.
— На побережье десятки японских рыболовных заводов. Более двухсот промысловых участков, и всюду наши люди. У России нет военного флота. Взвесьте все, вы же умный человек, Глупость — попытаться задерживать силу прилива. Благоразумие использует все дары моря…
Снова молчание.
— Хорошо, подумаю!
— О-о-о… Я тронут. Истинно, чем больше денег, тем меньше хочется их упустить. А чем меньше упускаешь, тем быстрее богатеешь! — весело сказал Саяки и толкнул дверь. Лиза едва успела шмыгнуть на кухню.
Саяки вышел на крыльцо, держа под руку Попова, и, оглянувшись, бросил Токедо.
— Капитан, вы найдете нас у шлюпки. Да-а… — повернулся он снова к Попову. — Тут, кажется, появились золотоискатели?
— Пустое дело, — отмахнулся Попов. — Я лично не намерен вкладывать в поиски даже ломаного гроша.
