- Ну, так что скажете, ваше величество? - надменно и сухо процедил хозяин замка, поймал себя на том, что затаил дыхание в ожидании ответа, и шумно выдохнул, еле удерживаясь от смеха торжества.
Если Костей согласится сейчас на обмен…
Получить такой артефакт было б пределом самых необузданных его мечтаний. Такая мощь, такая сила!.. Этот надутый одноглазый болван сам не понимает, что он создал! Столько возможностей - наяву!.. Да дай ему только руки наложить на самоцвет - а уж применение ему он отыщет получше, чем захолустный царек! Завтра… нет, сегодня же!..
- Покажи внука, Гавар, - процедил отброшенный вглубь колодца царь, усилием воли обуздав бурлящие гейзером эмоции.
- Ты мне не веришь? - словно сама мысль об это забавляла его безмерно, приподнял брови домиком колдун, и брезгливо поджатые губы его дрогнули в усмешке превосходства. - Напрасно.
Не выпуская непобежденного, но загнанного в угол противника из виду, он чуть повернул голову в сторону притихшей под аркой пятерки.
- Эй, вы! Подведите сюда его высо…
Запах уже не горелого жира - сырой рыбы стал почти удушающим. Медные недавно стены на глазах покрывались рыхлой серой оболочкой живой плоти. Яркий еще пятнадцать минут назад фосфорный свет стал болезненно-тусклым и желтушным, точно смрад, пронизывающий воздух, впитывал его, как песок воду. Если что-то и находилось сейчас за помутневшими иллюминаторами, кроме сумрачной толщи холодной воды, увидеть это было уже невозможно. Проплывай они мимо хоть десятка колодцев - вряд ли даже самый внимательный или отчаянный взор уловил бы теперь даже слабый их признак. Всё, что было различимо за огромным иллюминатором с прозрачностью низкосортного бычьего пузыря - это вода, вода, вода…
И розовый валенок.
Нетерпеливо притопывая, прохаживался он по медленно терявшему жесткость стеклу, иногда меняя направление прогулки. И тогда Агафон одышливо, но торопливо выкрикивал: 'Правее!', 'Еще правее!' или 'Левее!', и де Шене так же спешно тыкал пальцами в упругие серые звезды, бывшие маховики.
Женщины, сбившись в тесную кучку, уже не стояли - сидели на полу, там, где кончалась челюсть, понурив головы и часто и тяжело дыша.
- Тетушка… - полуприкрыв глаза, прошептала Изабелла. - Прости меня… Я… не всегда была почтительной и примерной племянницей… И ты, Грета… прости… Я… сожалею… что дурно относилась к тебе…
- Ты… Вы чего, ваше высочество?.. - дочка бондаря испуганно вскинула на нее отчего-то влажные глаза.
- Белочка… ты зачем так… говоришь?
- Они думают… я… мы… не понимаем… - безрадостно усмехнулась принцесса. - Думают… что дают нам надежду… и весь этот спектакль с валенками…
- Но… может быть… они действительно?.. - скорее по инерции, нежели от убежденности в своей правоте, пробормотала крестьянка.
- Я не знаю, что они ищут теперь… - хватанула истощенный зловонный воздух ртом Изабелла. - Если вообще ищут… Но если они это не найдут… очень скоро… то мы все… превратимся в рыбий обед… если раньше не задохнемся…
- Но после вмешательства Агафона… превращение замедлилось… кажется… - неуверенно проговорила герцогиня.
- Но не остановилось.
- Сейчас я проверю…
Грета вытянула из кармана платья нечто похожее на кинжал, повернулась и легонько ткнула в резиновый коврик языка у них за спиной.
Тот слабо дернулся.
Дочь бондаря страдальчески сморщилась.
- Когда я так делала минут двадцать… назад… он не пошевелился.
- Что это… у тебя? - заинтересованно прищурилась и вытянула шею тетушка Жаклин.
Крестьянка невольно улыбнулась, показывая на ладони заинтересовавший герцогиню предмет:
- Рыбий зуб. Я его дергала-дергала… а потом еще и повисела на нем…
- Хороший сувенир… на память о наших приключениях…
- Угу… - моментально погрустнела Грета и, не глядя, сунула клык обратно.
Потом помолчала несколько секунд, опустив глаза, и едва слышно проговорила:
- И… ваше высочество… простите меня… пожалуйста… что плохо про вас думала… и говорила тоже…
- У тебя уважительная причина… - усмехнулась принцесса. - Хоть я и не могла понять тогда… с чего ты меня так ненавидишь…
- Все равно… я не права была… Вы же… не виноваты… что он… что они… - еще тише проговорила крестьянка, и бледные щеки ее покрылись алым румянцем раскаяния.
Кивнув в знак того, что извинения принимаются, Изабелла обессиленно откинулась на еле ощутимо дрогнувший язык и замолчала.
Примолкли, утомленно закрыв глаза и навалившись друг на друга, и остальные женщины.
'Правее… Еще правее… Левее… Так держать…' - доносилось до них то и дело сквозь мутную пелену забытья, но они не реагировали. Лежать, не двигаться, не говорить, дышать, тщетно стараясь выжать из зловонного воздуха последние запасы кислорода - вот и все, что оставалось им, запертым между трех смертей в медленно, но неуклонно превращающейся в настоящую, рыбе.
- Еще правее… Левее… Правее…
Дробный стук в верхний иллюминатор заставил вздрогнуть не только Агафона, но и их.
- Что… там?.. - вяло выдохнула герцогиня.
То ли расслышав ее вопрос, то ли сообщая Люсьену, его премудрие прохрипел:
- Второй валенок вернулся…
