- Я этого не говорил и сказать не мог никогда, ваше высочество, - не дрогнув ни единым мускулом, почтительно склонил голову де Шене.
Но Изабелла его словно не слышала.
- Вот ты и показал свою истинную сущность, болотный дворянин! Ах, мы озабочены моим благополучием! Ах, этот коварный злой колдун-дровосек! Ах, она не переживет этой ночи! Ты считаешь меня ничтожной изнеженной пустышкой, безмозглой и бессердечной, и всё же пробрался вчера шпионить за мной, изображая заботу и благородство! Или не за мной? За своей ускользнувшей короной? Ну, чего ты молчишь?! Трусишь?! Потому что я - дочь короля, а кто ты?!
Лицо де Шене дрогнуло и напряглось, словно от внезапной невыносимой боли, он отступил на шаг - губы сжаты в белые ниточки, ноздри раздуты, желваки на скулах заходили и замерли… Но через несколько секунд он совладал с обуревавшими его эмоциями, ровно выдохнул и проговорил спокойно и тихо, будто на вечерней прогулке по саду:
- Ваше высочество очень часто напоминает мне боевой топор: всегда наготове к сражению, и всегда одиноки.
- Одинока?! У меня есть отец и родные! Придворные! Подданные! - возмущенно воскликнула Изабелла, замолкла на секунду, и с отвращением добавила: - И, подумать только… сравнить меня с топором… Если бы ты был поэтом, я бы всё-таки приказала скормить тебя бугням.
- Как хорошо, что я - воин, - скривились губы де Шене, и он продолжил, серьезно и строго: - Одиночество в толпе - тоже одиночество, ваше высочество. Очень жаль, что вы никогда никого не любили, и у вас не было друзей.
- У королей не бывает друзей - только враги и союзники, - угрюмо сообщила принцесса.
- У всех бывают друзья, ваше высочество, - почтительно возразил шевалье. - Но дружбу, как и корону, нужно заслужить. Нельзя унижать человека и ждать, что он будет твой на века. Чтобы получать, надо отдавать. Отдавать то, что вам дорого. Что бы вы хотели получить сами. Заботу. Внимание. Участие. Поддержку. Сострадание. Улыбку. А что отдаете вы тем, кто рядом с вами? Тем, от кого вы ожидаете дружбы или любви?
- Дружбы нет! И любви тоже! - мрачно огрызнулась принцесса. - Это всё ложь и лицемерие! Поиск выгоды и преимуществ! Сладкие слова в лицо и интриги за спиной! При дворе друзей используют, а потом бросают ради новых, более престижных и нужных!
- Вы так в этом уверены только потому, что у вашего высочества никогда не было настоящих друзей, - печально качнул головой рыцарь. - Наверное, вы глубоко несчастный человек.
- Несчастный?.. Несчастный?.. Я?.. - не ожидая такого вывода, слегка растерянно моргнула Изабелла, словно при неожиданном маневре казавшегося предсказуемым противника, вспыхнула возмущенно, хотела было ответить что-то резкое и язвительное, но вдруг взгляд ее смягчился, и что-то похожее на тепло мелькнуло в разъяренных еще несколько секунд назад карих глазах.
- Нет… Я знаю, что такое настоящая дружба… Я могу казаться тебе чудовищем, шевалье… вроде бугня… или рукоеда… или самого Гавара… - медленно и с расстановкой проговорила она, словно считывая слова с далекой, размытой дождями афиши, - и ты не поверишь, наверное… хотя мне на это… всё равно… Но у меня был один друг… когда-то… давно… очень…
- Настоящий?
- Наверное, да… Да. Настоящий… Но только потому, что не знал, кто я такая.
- Как можно этого не знать, ваше высочество? - в легком удивлении приподнял брови Люсьен.
Изабелла усмехнулась - но не колко и жестко, как всегда, а застенчиво и, как показалось рыцарю, чуть смущенно.
- Когда мы отдыхали в летней резиденции… в тот год, когда матушка… погибла… мне было девять лет… - почти шепотом заговорила она, глядя куда-то вглубь времен рассеянным, отсутствующим взглядом. - И однажды, когда мне стало слишком скучно в окружении назойливых и болтливых нянек и фрейлин, я сказала, что хочу погулять по саду одна, а сама пролезла сквозь дыру в заборе и ушла в лес. И заблудилась. Мне стало страшно… но я не кричала. Боялась, что меня найдут и накажут… не столько за то, что сбежала, сколько за то, что потерялась… Смешно, да?.. Смешно… Но не мне тогда. Я долго шла вперед… или по кругу… как, говорят, ходят по лесу те, кто заблудился… потом наткнулась на ручей и пошла по его течению… потом снова углубилась в лес - по звериной тропе… и вдруг увидела мальчишку. Может, чуть старше меня. Может, такого же возраста. Он развешивал над тропинкой какие-то петли. Ставил силки на зайцев, сказал он… потом спросил, умею ли я… и предложил научить. Ты будешь смеяться, но я согласилась… А потом мы прошли звериными тропами… казалось, через весь лес… и он вывел меня на дорогу к летнему дворцу. Я сказала, что моя мать - фрейлина королевы.
- Почему?
- Потому что кто же в здравом уме согласился бы играть со сбежавшей принцессой, которую разыскивал к тому времени уже весь двор? - слабо хмыкнула Изабелла. - Тем более, когда я предложила встретиться на следующий день в лесу за дворцовым садом? Ведь я еще не научилась различать птичьи голоса, искать грибы, приманивать белок…
