– Еще как может. От него перло спиртным, как из туалета, куда ходят испражняться алкоголики. Извини, – спохватилась она, увидев, как Гараня изменился в лице и смущенно опустил голову на грудь. – Это я ляпнула не подумав.
– Ладно, чего там… А что касается вора, то мы еще встретимся с ним на узкой дорожке, – с угрозой сказал Гараня.
– Чтоб его леопард сожрал, – в сердцах пожелала Фиалка.
– Что ж, будем готовиться к выходу, – сказал Гараня не без внутреннего сопротивления. – Будем рисковать, иного не дано. В настоящий момент мачете для нас – как соломинка утопающему. С острова нужно уходить, это и ежу понятно.
– Лучше пусть нас съедят акулы, чем разорвет на куски это страшилище, – добавила Фиалка.
– Это точно, – ответил Гараня. – Его взгляд просто душу из груди вынимает. Я чувствовал себя лягушкой, к которой подползает голодная змея. Бррр!
– Еду с собой брать? – деловито спросила Фиалка.
– Нет. Перебьемся фруктами, которые найдем по дороге. Это чтобы запах еды не привлек к нам внимание лесных обитателей. Кстати, насчет запаха. Нам нужно искупаться перед выходом и натереть тело разными пахучими травами, а также разрисовать себя цветной глиной.
– Зачем?
– Запах человека любой зверь чует за километр, а то и больше. Нам нужно хотя бы немного его ослабить. Что касается разрисовки, то здесь и так все понятно. Ведь мы считай что вышли на тропу войны. А значит, должны быть для противника невидимыми. Лицо и руки в пятнах и полосах сливаются с местностью. Так поступали американские индейцы, так делают и современные спецназовцы. Даже негры, у которых я был в плену, и те красили свои черные ряшки. Теперь дошло?
– Спрашиваешь…
Они покинули бухту, едва золотой солнечный диск оторвался от горизонта. Высоко в небе над островом летал небольшой самолет, но ни Гараня, ни Фиалка не слышали звук его мотора. Они были слишком сильно поглощены наблюдением за четностью, по которой шли.
Вор был вне себя. Внезапное исчезновение бомжа окончательно ввергло его в пучину бешенства, которое длилось уже третьи сутки. Малеванный готов был зубами загрызть кого угодно, в том числе и леопарда, появись он вдруг на их пути.
Бедный Люсик старался как можно реже попадаться вору на глаза, но где найти укромный уголок в бухте, а тем более – в хижине? Он безропотно сносил и матерщину Малеванного в свой адрес, и даже подзатыльники, беспрекословно выполняя все, что бы вор ни пожелал.
Теперь Малеванный совсем забыл про страх. Он рыскал по джунглям, как взбесившееся животное, совсем не заботясь о скрытности и маскировке.
– Плевать! – рычал он злобно. – Манал я эту драную кошку. А бомжару, когда изловлю, урою, клянусь мамой. Этот хмырь мне заплатит за все.
– Алкаш и девка тоже изрядные сволочи, – не преминул отозваться и посмелевший Люсик.
– Ты бы лучше заткнулся! – вызверился на него Малеванный. – И до них я доберусь, будь спок…
В этот день они снова отправились на поиски бомжа, а заодно и на охоту.
Рис уже закончился, мизерные запасы продуктов убывали с катастрофической быстротой, а на рыбную ловлю у них было совсем мало времени. К тому же им попадалась чаще всего совсем маленькая рыбешка, и компаньонам приходилось довольствоваться в основном крабами и фруктами.
Увы, что-нибудь стоящее Малеванному не встречалось, хотя он горел желанием убить дикую свинью. Правда, однажды они наткнулись на фазаний выводок, и вор подстрелил двух петухов, но потом он здраво рассудил, что на мелкую живность не стоит тратить драгоценные заряды.
И компаньоны только зубами щелкали, провожая взглядами пернатую дичь, которая на острове водилась в изобилии. Иногда они швыряли в нее камни и дубинки, но с таким же успехом можно было попасть пальцем в небо.
Особенно доставали их фазаны. Они словно издевались над Малеванным и Люсиком – подпускали компаньонов очень близко, будто знали, что стрелять по ним не будут, но едва кто-то из них замахивался, чтобы бросить палку, как птицы тут же исчезали в густых зарослях…
День начался с везения. Побродив по джунглям часа два, Малеванный нашел незнакомую звериную тропу, которая вскоре привела их в рощу из невысоких деревьев, что для острова было необычно.
Деревья росли не густо, и, главное, между ними зеленела сочная трава. Она-то и привлекла на выпас небольшое стадо маленьких оленей, которые самозабвенно предавались ублажению желудков, оставив на страже двух самцов.
Но и эти два оленька относились к своим обязанностям, мягко говоря, не с большим рвением – наверное, больно уж хороша и сладка была трава. К тому же редко растущие деревья позволяли им без особых усилий контролировать подходы к стаду. Поэтому самый страшный враг маленьких оленей леопард не мог приблизиться к ним незамеченным.
Однако оленьки не учли того, что на острове присутствует вооруженный человек и что пуле не нужно подкрадываться чересчур близко, чтобы убить.
Малеванный увидел оленей, едва вышел из чащи. Не веря своим глазам, он приказал Люсику замереть на месте, а сам лег на землю и пополз, чтобы подобраться к оленям поближе.