Людей всегда тянуло за пределы изученного, нам необходимо постоянно расширять границы нашего понимания, и вот мы ещё не до конца изучили нашу планету, а нам всё мало, как маленькие дети, мы тянемся к новой и такой интересной игрушке под название Марс.
Бывают такие моменты в жизни людей, про которые говорят, если конечно повезло остаться в живых: «Вся жизнь перед глазами пролетела». Не могу сказать, что я вспомнил всё до мельчайших подробностей, но жизнь и правда неслась с ослепительной скоростью.
Детство, в общем очень даже счастливое, оставило после себя тёплые воспоминания, которые я мог доставать из глубин памяти в порыве ностальгии. Двор дома, где мы с ребятами бегали дотемна, устраивали масштабные баталии и строили снежные крепости. Коммунальная квартира, казавшаяся такой огромной, вмещала в себя целый мир, полный беззаботного детского счастья. Тёплое молоко по утрам и безобидные детские шалости, ласковая мама и папа, появлявшийся дома поздно ночью, но непременно проводящий со мной выходные.
Школа, где мне пришлось заводить новых друзей и учиться стоять за себя словом и делом. Счастливый и энергичный ребёнок сменился на другого, уже более серьёзного и вдумчивого. Первые несколько классов я почти не помню, но вроде бы я уже тогда учился не слишком хорошо. Поначалу меня ещё старались как-то контролировать, проверяли уроки, ходили на все родительские собрания, но вскоре я был почти полностью предоставлен себе. Единственное, что я хоть как-то помню-футбол, который занимал всё свободное время после уроков и младшая сестра, оказавшаяся для меня неожиданностью и забирающая большую часть времени родителей.
С сестрой мы вели чуть ли не войну. Как только она подросла я осознал всю несправедливость жизни-получать по голове резиновой куклой оказалось больнее, чем я думал. Пинки под столом, детские крики и летающие из угла в угол предметы заставили нашу маму жить надеждой, что с возрастом мы всё-таки сможем найти общий язык.
В старших классах жизнь стала течь немного по новому. Первая любовь и мои неумелые попытки ухаживания. Подработка и разборки район на район, в которые я ввязывался по глупости и чтобы кому-то что-то доказать. С сестрой мы всё ещё не слишком уживались, но дело теперь ограничивалось только колкими словами, которыми мы обменивались с завидной регулярностью и изощрённостью. Вскоре и эта «холодная война» завершилась и я стал тем старшим братом, который защищал её от хулиганов и доставал сладости с верхних полок.
В конце последнего класса я внезапно понял, не без помощи родителей конечно, что нужно определяться со своим будущем. Из школьных предметов меня меньше всего отторгали точные науки, выбрав из всех зол наименьшее, я подал документы на инженерную специальность.
В институте я приобрёл новых знакомых, с которыми виделся в последствии пару раз, если не меньше, и, как будто по инерции, я закончил и это учебное заведение. Вопреки моим ожиданиям взрослая жизнь встретила меня холодно и сдержанно. Устроившись младшим научным сотрудником при каком-то НИИ я начал курсировать по маршруту дом-работа. Однушка в спальном районе встречала меня вечером и провожала утром. Изредка я забегал к родителям, слушал разговоры о том, как быстро растут дети и о том, что работа это хорошо, но и о личной жизни забывать не стоит. Сестра закончила школу и со второго раза поступила в какой-то театральный университет. Всегда энергичная и общительная она интересовалась больше компанией, которая собиралась вокруг неё, нежели чем учёбой.
Кажется вот он, переломный момент, такой явный, но при этом неожиданный и ничем не предупреждённый. Я вместе с ещё несколькими коллегами подал заявку в программу колонизации. Просто услышал разговор об объявлении нового набора и решил, что это знак. Не знаю, чем именно меня не устроили другие, более безобидные способы убить время, да и сказать, что я всегда грезил неизведанными мирами, я не могу, просто понял, что я должен там оказаться. Чередой событий, успешно пройдя вступительные тесты и собеседование, я оказался в центре подготовки с другими добровольцами.
Процесс подготовки занимал почти всё моё время. Упражнения на выносливость, силу и ловкость, центрифуга с её адскими перегрузками, дни проведённые в полной изоляции от внешнего мира, тесты на психологическую совместимость. Мне было ради чего вставать по утрам, да и если быть честным, каждый был бы рад почувствовать себя полезным для общества. Моё участие в этом воспринималось родителями с небольшой опаской, но в последствии именно моя вовлечённость в программу помогла пережить их уход. Сестра же называла это безобидным хобби и всячески помогала успокаивать слишком обеспокоенных окружающих.
Да, возможно я не до конца осознавал, что могу не вернуться на Землю, остаться на Марсе навсегда. Нам говорили, что технологии мгновенного перемещения находятся на стадии освоения, на это потребуется пару десятков лет или даже больше, но в наш разум вселяли надежду, что мы можем возвратиться домой. При любом из раскладов я не боялся за тех, кого оставляю, сестра да пара знакомых. К сожалению или к счастью, я так и не смог занять достаточно важное место в жизни других людей, разве что для сестры я всё ещё являлся кем-то важным, хоть она этого не признаёт.
