Мы подошли к концу главной дороги, которая поворачивала налево. И вот опять начало вечереть, как быстро летит время, когда ты чем-то занят.
– Эх, редко я вот так, с кем-то выхожу прогуляться по поселению, поговорить о чём-то, – как-то грустно сказала бабушка.
– А как же дети? Дети то у тебя наверняка есть, да уже наверно и внуки имеются?
– Дети… Да… Было бы здорово их иметь. Но, к сожалению, у меня с рождения появился такой недуг, от которого я бездетна.
– А как же ваши инновации, весь ваш медицинский прогресс? Неужели он недостаточно развит?
– К сожалению, технологии не в силах сделать чудо. У меня, довольно редкое отклонение, с которым увы, лекари наши ничего не смогут поделать, – сказала Аделя и дополнила: «Ладно, не будем о грустном, нужно домой идти. Пока что жить будешь у меня». Мы побрели по малой улице. Автомашин становилось всё меньше, освещение плавно переходила в вечернее время и становилась опять же оранжево-синим, а затем и в более темные тона.
Озеро, которое тянулось слева параллельно нам, было заделано не большими холмиками, как ограда невысокая, на них росли деревья, с которых иногда свисали длинные, зеленые веревочки.
Там, где мы шли, на другой стороне малой улице, был большой тоннель, прям таки, громадный, по которому тоже передвигались машины.
– А этот тоннель, куда он ведёт? – поинтересовался я.
– Он идёт прямиком на северное поселение. Так же, через него можно попасть в различные интересные места, – ответила она.
– Что за места такие?
– Человек – часть природы, он никак без неё, как рыба, выброшенная на берег. Без воды не сможет долго прожить и вскоре погибает. Так же с нами, поэтому мы воссоздали эту природу здесь, под землей. Это подземные пышные лиственные леса, огромное озеро с пляжами, кристальная пещера с подземной флорой и фауной, громадное скопление жеод, есть одна большая – «Жеода тысячелетия» и просто развитая сеть пещер, которые уходят на много кишатров в разных направлениях, никто до конца не может сказать, куда именно они тянутся.
– Хотелось бы мне там побывать, – сказал я.
– Успеешь ещё. День сегодня быстро прошёл. Эх… так же и с жизнью, если она бурная, весёлая, наполнена самыми яркими красками, то проходит незаметно. А вот если живёшь по принципу, вот бы скорее завтра настало, как всё наскучило, то такие дни тянутся бесконечно долго и мучительно.
– «Как же странно, ещё вчера меня хотели убить, а уже сегодня меня окружают столько людей, которые хотят узнать, кто я и откуда, приютить к себе, общаться со мной. Просто поражен, в хорошем смысле, таким гостеприимством!» – рассуждал я. К Аделе изменил отношение, теперь для меня, она очень добрая бабушка.
Мы шли по тротуару, и застал такую, интересную картину. Машина подъехала к чьей-то квартире, водитель и сидящие в ней вышли, и скрылись за входной дверью. А дальше самое интересное, покрытие дороги приподнялось, словно телиф, так, что бы машина смогла спокойно заехать и остаться на этом месте припаркованной. И о чудо! Она взяла и послушно заехала на платформу, позже он опустился вниз, и это уже был обычный тротуар, по которому можно было ходить. А были ещё и такие авто, которые подъезжали к домам, пассажиры выходили из неё, и она брала курс на большой тоннель. Аделя мне объяснила, что так они уезжают на СХРОН, там, как раз не далеко, есть частично роботизированные автомастерские.
Так же, нам встречались, машины, которые шли по железной дороге, но не касались их, они как будто парили на небольшой высоте над землёй. Это были те самые матры, про которые говорила Алиса. Бабушка предложила мне сесть и доехать так до дома. Я согласился, и мы зашли в это чудо инженерной мысли. С наружи на матре была надпись: «Южное поселение – родной край!». Цвета он был приятно-красного, с оранжевой символикой. Внутри побывал минимализм, но это смотрелось здорово и как раз в тему, ничего лишнего, просто удобные сиденья, и панорамные окна.
Два ряда сиденье, один справа, другой слева, где мы и заняли места. Я сел поближе к окну и как завороженный, смотрел на здешние места. Даже когда стемнело, здесь было ничуть не хуже, чем днём.
Освещение внутри матры глазам приглянулось, оно было немного в бежевых оттенков или даже более жёлтых. Мягкий старт, и плавные остановки, их практически не чувствовалось. Примерно, так же как и в Алисином «Лучике». Люди то заходили, то выходили на своих остановках.
– А вот и наша остановка, – сказала баба Аделя и мы сошли с матры.
Дальше повернули налево, идя прямо по малой улице. К слову, на ней не было железной дороги, и поэтому, все «левитирущие коробки» передвигались прямолинейно по широким главным улицам. Бабушка объяснила это тем, что расстояние перпендикулярно главным дорогам было малое, примерно остановок пять. А на главных по двадцать с лишнем.
Затем матры уезжали прямо на свою станцию, разворачивались и выезжали вновь, только в противоположном направлении.
