МАНДОС: Гендалф... То есть, Гэндальф. Так, что дальше? Халдир... Сэм (слышен возмущенный вопль Сэма, Халдир же совершенно спокоен, как и Галадриэль), Эовин... Гэндальф, Гэндальф, опять Сэм, Гэндальф, Гэндальф. Итак, по одному голосу против Эовин, Халдира и Галадриэль, два голоса против Сэма и пять голосов против Гэндальфа. Что же, племя сделало свой выбор. Гэндальф, возьмите свой факел и подойдите ко мне.
(Гэндальф подходит. Мандос забирает у него факел)
МАНДОС: Гэндальф, вы снова проиграли. Как вы относитесь к факту вашего изгнания?
ГЭНДАЛЬФ: Пора мне уже и привыкнуть к тому, что меня отовсюду гонят. Ладно, чего уж теперь. Сам виноват.
МАНДОС: приятно слышать, как говорит совесть, тем более, ваша. Но, прежде чем я погашу ваш факел, один вопрос: вы сказали, что поступили, как и Саруман. То есть, потянули жребий. Вы знали о его кандидате?
ГЭНДАЛЬФ: Разумеется, нет. Просто я попросил у него карандаш и бумагу, чтобы написать имена, а он отдал мне уже готовые бумажки. Мне, конечно, было не очень приятно поступать так же, как Саруман, но я никогда не менял принятых решений, тем более таких серьезных.
МАНДОС: (тихо) Я в тебе не сомневался. Ты истинный майя. (громче) Теперь, Гэндальф, вы должны сказать племени что-нибудь на прощанье и отдать свой камень.
ГЭНДАЛЬФ: Спасибо вам за эти шесть дней! Вы славные ребята, и я ни на кого не сержусь... почти. Прощу прощения у тех, кого обидел. А тебе, Фродо, большое спасибо! Ты очень помог мне. Желаю тебе выиграть. А вот свой черный камень я отдам тебе, Луртц.(вкладывает в руку Луртца черный камень) . Желаю тебе вылететь как можно скорее, грубиян.
МАНДОС: Я гашу ваш факел, Гэндальф.
(Мандос задувает факел. Племя встает, забирает свои факелы и покидает пещеру. Гэндальф говорит в камеру)
ГЭНДАЛЬФ: Я не жалею о днях, проведенных на острове. А то, что я вылетел-моя вина. Надо поучить психологию общения. Ладно, мне пора домой.
ПЛЕМЯ ОРЛОВ. Вечер шестого дня.
(Эовин и Сэм, испугавшись, что в следующий раз могут выгнать их, готовят всем остальным ужин. Халдир совершенно спокоен, похоже, его не возмутил тот факт, что против него голосовали. Он подозревал в этом Сэма, но никак не подавал вида. После ужина Мерри зачем-то пошел шарить в хижине, и вскоре донесся его радостный голос)
МЕРРИ: Народ, Гэндальф забыл свой мяч!
ГАЛАДРИЭЛЬ: Нет, Мерри, он не забыл его. Он его оставил специально. Я спрятала мяч по его просьбе.
МЕРРИ: Урра! Правда, я голосовал против него... Но ничего, он хоть мешать не будет, и мы заживем на всю катушку!
ЭОВИН: Да уж... (смотрит на Халдира, направляющегося к дереву, где он устроил себе "спальню". Халдир чувствует ее взгляд, его походка становится страшно надменной. Невыносимо изящно и важно одновременно он забрался на дерево, завернулся в одеяло и притворился спящим. Эовин, вздохнув, тоже идет спать)
ПЛЕМЯ ДРАКОНОВ. Вечер шестого дня.
(Здесь, в атмосфере радостного возбуждения, никто и не думает спать. Полыхает костер, вокруг него сидят Кэрдан, Элронд, Фарамир, Эомер, Келеборн, Леголас и Пин. Арвен и Арагорна нет, они пошли, по их словам, "прогуляться". Магнитола настроена на Радио Гондор, где крутят сплошь всякие героические и торжественные песни. Сейчас звучит "Гил-Гэлад" в исполнении довольно известной группы "Эпоха".
"Гил-Гэлад, светлый государь,
последний всеэльфийский царь,
хотел навеки превозмочь
нависшую над миром ночь.
Сиял, как солнце, щит в ночи,
Ломались черные мечи,
А светлый меч меж черных скал
Разящей молнией сверкал.
И царь сумел развеять ночь,-
Развеять, но не превозмочь,-
И закатилась навсегда
За край небес его звезда"-завывал торжественно хор. Элронд поморщился)
ЭЛРОНД: Какой кошмар! Это что, "Баллада о гибели Гил-Гэлада"? Как можно было так поиздеваться над одной из лучших эльфийских баллад?
ЛЕГОЛАС: Если тебе не нравится, я перекручу на другую волну. Радио Ривенделл, например. Здесь хоть только музыка, и никаких ди-джеев. Интересно, почему?
ФАРАМИР: Потому, что последнего выгнал Арагорн. За неудачную шутку про королеву. Так что вакансия свободна, не хочешь, Леги?
ЛЕГОЛАС: Нет, спасибо. (Шутливо) Предложи Элронду. Рейтинг подскочит сразу на пятьдесят пунктов.
ЭЛРОНД(в том же духе): чей рейтинг? Радио или мой?
ЛЕГОЛАС: И то, и другое.
ЭЛРОНД: Нет, спасибо. Быть ди-джеем на радио, где крутят такой ужас - это недостойно владыки Ривенделла.
ЛЕГОЛАС: Да ладно тебе, нормальная песня. Что ты хочешь, ведь поют не эльфы.
ЭЛРОНД: Ну, для людей они поют вполне сносно, вот перевод - сплошное издевательство над светлой памятью Гил-Гэлада! Я ведь его знал лично!
КЕЛЕБОРН: Я тоже. А перевел какой-то хоббитский поэт...
ПИН (обиженно): Не какой-то, а Бильбо Беггинс! ЕДИНСТВЕННЫЙ хоббитский поэт!
(Никто не успевает ничего сказать на это, так как появляется Арагорн и восклицает: "О, Гондор!")
ЭЛРОНД: Где Арвен?
АРАГОРН: Спит. (прислушиваясь к музыке) О, сейчас пойдет "А Элберет Гилтониэль!" Люблю эту песню...
