Утром проснулся рано. Петр все так же храпел, но вот Олега уже не было. Обычно я сплю очень чутко. По крайней мере за пятьдесят лет своей прошлой жизни эта привычка стала постоянной. Достаточно было малейшего постороннего звука, чтобы сон пропал. А здесь я даже не слышал, как человек встал, оделся, аккуратно сложил свою постель и вышел. Кстати, вчера не обратил внимания на то, были ли у Клочкова с собой какие-то вещи? Потом вспомнил, как он ел орехи вечером. Откуда-то он их вытащил же? Хотя, мог и из кармана выудить горсть.
Я встал, заправил диван, оделся и, быстро плеснув пару горстей воды в лицо, направился в склад. Наш проводник был уже там.
— Дядя Степа, — окликнул я заведующего склада.
— Да, Влад? — тут же откликнулся Кузьмич.
— Надо мыло, зубную пасту и три щетки добавить, — попросил его. — Есть?
— Обижаешь! У меня даже птичье молоко есть, — он вроде бы пошутил, но я краем глаза заметил на его столе коробку конфет — дикий дефицит в это время, конфеты «Птичье молоко».
Клочков забраковал большую часть того, что я отобрал для экспедиции.
— Это не пригодится, это тоже, — откладывал он предмет за предметом. — На высокие горы лезть не придется, по скальным стенкам карабкаться тоже.
— Ты уверен? — спросил я.
— Если хочешь нести бесполезные вещи — твое дело. Но учти, что в горах каждый лишний килограмм выйдет боком. Хотя большая часть пути пройдет по степи. До Монголии вообще на колесах. Вашему профессору я бы вообще ничего не доверил, — он посмотрел на небольшой рюкзак Петра и, пододвинув его к себе, принялся разбирать.
— Про Монголию можно подробнее? — для меня то, что придется покидать территорию Союза стало сюрпризом. — Я думал, что точка назначения находится где-то в Горном Алтае.
— Все так, — Олег кивнул. — Но я дорогу только через монгольскую степь знаю. Со стороны монгольского Алтая.
— Что ж, Монголия так Монголия. Для бешеного кобеля сто километров не крюк, — пошутил я.
— Триста, — поправил проводник, не отрываясь от своего занятия. — Продукты Петру ты вообще зря положил. Он свой сухпаек на десять дней за три часа схомячит и не заметит. Продукты в рюкзак американца клади и побольше. Конь здоровый, тренированный, пусть тащит. Да и надежнее будет. Я заметил, американец, не смотря на лишний вес, много не ест. После бутерброда там, у РОВД, он больше ничего не съел. Только чаек потягивал, и тот без сахара.
— Себе рюкзак собрал? — поинтересовался я.
— Да, — он кивнул в сторону небольшого вещмешка, какие были в ходу, наверное, еще в войну.
— Ты где этот раритет выкопал? — я хотел взять вещмешок, но Клочков тут же вскинулся:
— Верни на родину и не прикасайся никогда, — жестко сказал он. — Не ты положил, не тебе брать.
— Если это так принципиально, не буду, — я отошел к своему рюкзаку и, подумав, не стал ничего выкладывать. Он пусть что хочет делает, я со своим сам разберусь.
Подошел к завсклада. Кузьмич улыбнулся и тут же налил мне в маленькую пиалу чаю из термоса. Чай был ароматным, с травами.
— Он с утра тут возится. Я смотрю, парень аскетичный, серьезный. С собой взял нож, веревку, рыболовные крючья, аптечку и мешок вон этого, — он кивнул на вазочку, в которой лежала горка сухофруктов — финики, инжир, курага и изюм — и орехов. — Отсыпал мне горсти две, мол, угощайтесь, дядя Степа. У него там еще полмешка сушеных грибов, он ими, кстати, завтракал — прямо так, сухими. Палатку не стал брать, спальный мешок тоже. Только плащ-палатку попросил. Серьезный парень, — одобрительно повторил завсклада и сделал радио погромче. — Ты конфетами угощайся, чего стесняешься?
Я отказался. Есть совсем не хотелось. К звукам, доносящимся из радио, сначала не прислушивался, но когда дикторша начала рассказывать о событиях в крае, попросил:
— Дядь Степ, сделай погромче.
Тот прибавил звук.
Голос ведущей местной радио программы «Репортер» был приятным, но передачу она вела в резкой, даже агрессивной манере: «Инцидент со стрельбой и взрывом возле Железнодорожного отдела милиции получил неожиданное продолжение. Хочу напомнить нашим радиослушателям, что вчера жители города неоднократно звонили нам, на горячую линию и сообщали, что колонна бронетранспортеров неизвестной принадлежности без опознавательных знаков блокировала Железнодорожный отдел милиции. Бдительные граждане заметили перемещение групп хорошо вооруженных лиц, одетых в камуфляжную форму. Была замечена машина дежурного по городу — полковника Костенко. После переговоров с нападающими инцидент был урегулирован»…
— Пятеро всего вчера выезжали, — заметил завсклада. — Вот врать — не мешки таскать, — хмыкнул дядя Степа, потягивая чаек. — Как эти журналисты любят преувеличить, особенно в последнее время. Вот раньше помню, одну правду и только правду говорили — и по радио, и по телевизору, и в газетах только правду писали. А сейчас врут, как дышат.
По радио продолжали: «Депутат краевого совета от фракции „Объединенные демократы за демократию“ Сергей Юрченко заявил, что он написал обращение в прокуратуру с требованием расследовать информацию о незаконных перемещениях неустановленных вооруженных групп».
