Она чмокнула его в другую щеку и ускакала куда-то в комнаты.
Мы, наконец, вывалились из подъезда…
На улице прохладный воздух ударил в лицо, опьяняя после душной, прокуренной квартиры куда сильнее спиртного. Заметил неподалеку машину с приглушенным светом в салоне и знакомых парней из «Р. И. П.» и подумал: «Наружка. Сорокин бдит». Но он прав, болтливого ученого, знающего слишком много, действительно надо поберечь. А то эти звезды и откровения под ними не доведут до добра.
Помог Петру устроиться на заднем сиденье и вздохнул с большим облегчением — наконец-то можно расслабиться!
Сел за руль, «Волга» сорвалась с места, и скоро был у подъезда дома на Парковой. Поднялся по лестнице, но перед площадкой замер, останавливая Петра. На площадке меня ждал «сюрприз», который моментально протрезвил.
Перед дверью в квартиру Петра лежал человек. Азиатская внешность, поджарое тело, одет во все черное — водолазка, брюки. В откинутой руке зажат пистолет с глушителем. Из носа по щеке стекает струйка крови. Узкие глаза плотно закрыты.
— Это что еще у нас за черепашка-ниндзя? — пробормотал я, осторожно приблизившись к нему.
О сигнализации Петра этот товарищ явно не имел представления, иначе бы не сунулся к дверям его квартиры.
Я аккуратно носком кроссовка выбил пистолет из безвольной руки, поднял его, передернул затвор — патрон в патроннике. Заряжен.
Не стал рисковать, его же ремнем затянул ему запястья за спиной. Сколько он проваляется в отключке? Петр тогда говорил, что часа два, не меньше. Он рассказывал, что после того инцидента с сиреной он убрал звуковой сигнал, но усилил инфразвук. И сигналка срабатывала, только если попытаться вскрыть квартиру.
Петр тоже поднялся на площадку, с пьяной уверенностью переступил через тело бесчувственного азиата и потянулся к едва заметной точке чуть выше дверного косяка. Приложил большой палец.
— Сканер отпечатка пальца! — похвалился он, гордо расправив плечи. — Можно заходить!
И толкнул дверь.
— Стоять! — схватил его за руку. — Быстро вниз! В машине у подъезда сорокинские ребята, расскажешь им о ситуации. Скажи им всего два слова — проникновение и взлом. И, Петр, поберегись, ладно?
Ботаник посмотрел на меня совершенно безумными глазами.
— Какой насыщенный день! — Он ухмыльнулся и хотел пройти к лестнице, но споткнулся о ногу «ниндзя», потерял равновесие и рухнул на пол рядом с ним. Он положил локоть под голову, подтянул ноги к животу и через секунду ночную тишину разорвал мощный храп.
Я опустил руки, глядя на эту сюрреалистичную картину: бесчувственный киллер, уснувший рядом с ним гений-изобретатель и я над ними, с пистолетом в руке. Передо мной встала просто классическая задача: как перевезти волка, козу и капусту в одной лодке? Только вместо реки — лестница, вместо козла — убийца, вместо капусты — Петр. А волк, как я полагаю, притаился в моей квартире? Осмотреть квартиру, оставив этих двоих здесь — глупо и небезопасно.
Толкнул дверь в квартиру Петра, порадовавшись, что он отключил сигнализацию раньше, чем отключился сам.
В его квартире обычный бардак, и тут явно никого не было — все пустые банки из-под тушенки на своих местах. Положил Петра прямо здесь же, на половике в прихожей и вышел, захлопнув за собой дверь. Точка над косяком мигнула и потухла, снова став невидимой.
Я прошел к своей квартире и осторожно толкнул дверь. Тишина. Включил свет. Прошел в комнату. Все, что можно было оторвать — оторвано, то, что можно сломать — сломано. Моя сумка полностью выпотрошена, вещи на полу. Подушки вспороты. Диван разрезан. Видно, что что-то искали, и времени было в обрез. Обыск проводился в большой спешке. Я подошел к окну, осторожно отодвинул штору. Никого.
Подошел к телефону, позвонил парням из наружки.
— Быстро ко мне, — и кинул трубку.
Включил свет на кухне, готовый выстрелить, если оттуда кто-то выскочит. По пути толкнул дверь в санузел — никого. На кухне тоже пусто.
Сзади топот. Я резко развернулся, но тут же окрик: «свои», — заставил опустить пистолет. Парни из наружки только переглянулись.
— Звоните полковнику, — попросил я.
— Уже. — ответил один из них. — Еще когда вы на гулянку отправились, доложили. Он приказал держать его в курсе ваших перемещений. Мы отзвонились сразу, как вы с Петром вошли в подъезд своего дома.
В дверь влетел полковник Сорокин.
— Влад! Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь⁈ — заорал он. — Что стоите? Вызывайте милицию! — Один из парней кинулся к телефону. — Но мне вот интересно, — как-то быстро успокоился Сорокин, — что они здесь искали?
— А это я вам сейчас покажу, — я направился к двери.
На площадке снова перешагнул через азиата, и быстро спустился по лестнице. Сорокин шел за мной. На улице я подошел к своей серой «Волге», открыл заднюю дверцу и вытащил пиджак Дмитрия Саруханова.
— Видимо, это…
Сорокин быстро прощупал пальцами полы пиджака.
— Молодец, Агеев! Просто молодец! — Потом сморщился и тихо добавил:
— Вот только одеколон смени. От тебя, как от иной бабы в полном трамвае несет сиренью. Дышать рядом невозможно!
