Значит, вот что имела в виду Система, когда говорила о частичном командном зачете. Если бы дневник Рудо не сгорел в том здании, где на нас напали твари, награда досталась бы и Урсуле. Но она сбежала. А на момент восстановления Ключа предательницы уже не было в экспедиции и ее исключили из списка награждаемых.
Сколько потерял очков за технику Дворца Духа «Кассандры», столько же получил сверху. Значит, я снова владею титулом безземельного рыцаря. Ну и черт с ним!
Поймав погрустневший взгляд Урсулы, я не почувствовал, а просто понял, что она собирается сделать. Стереть свою личность! Самоубийствнный фокус, доступный только магам-менталистам с высоким уровнем контроля ментата.
Телепортация. Мир перед глазами мигнул, и уже в следующий миг я уловил ментат Урсулы, стоящей от меня метрах в тридцати. У ней уже неслась группа захвата. Не сдерживаясь, что есть сил, я ударил своим ментатом тараном по разуму девушку. Француженка вскрикнула и начала заваливаться на бок. А я уже несся к ней, удивляясь собственной прыти. Успел вперед группы по задержанию.
Схватив предательницу за ворот одежды, отвесил звонкую пощечину.
— Не смей считать себя сломанной вещью! — я орал, продолжая хлестать француженку по щекам. Нельзя дать ей собрать мысли в кучу. — Ты человек, Урсула. Да чтоб тебя, дура!
Она уже сформировала фокус для самоубийства личности и мне пришлось пойти на смертельный риск — влезть к ней в голову и не дать магии завершить уже начатое.
Образ чертогов разума — дело сугубо индивидуальное. У одних это поляна с цветами, у других воздушные шары в небе. Чертоги Урсулы выглядели как парк в каком-то старом европейском дворце. Сквозь десятки водных каналов были перекинуты мостики, образуя что-то вроде шахматной доски из островков суши.
Я сразу заметил летящие по водным каналам золотистые металлические шары, разрушающие мостики. Стоило островку остаться без связи с другими участками, как он уходил под воду, а Урсула, видимо, теряла часть себя.
Земля — моя стихия! Даже в чертогах разума она повиновалась моей воле. Я перекрывал каналы булыжниками, останавливая разрушения личности Урсулы Ле Куин. Один шаг, второй, третий и, наконец, четвертый. Пришлось представить как мгновенно мысленно переношусь в другую часть чертогов разума и там повторить этот же фокус.
Уфф! Обычной головной болью я за такие фокусы не отделаюсь. Даже здесь, в мире чужих воспоминаний, у меня начали дрожать руки. О том, что творится в реальности, даже думать не хочется.
Уходить пока рано. Треть мостов разрушена и их надо восстановить, пока есть такая возможность. Часть личности француженки и так безвозвратно утеряна. Если бы островки не связывались тремя-четырьмя переходами, все мои усилия были бы напрасны. А так удалось свести к минимуму последствия ментального самоубийства.
Вывалившись в реальность, ощутил, что пропотел до самых трусов. Руки не просто дрожат — я не могу их контролировать.
Шумно вздохнул, набрал в грудь воздуха и тут же потерял сознание. А всё потому, что пришла боль. Откат за влезание в чужой разум без какой-либо подготовки.
Я видел отнюдь не добрые сны и даже не кровавые кошмары из своего прошлого. Вместо них я видел то, что Урусула Ле Куин сама бы не захотела вспоминать. Ее подавленные воспоминания, ее детство, ее становление дочерью семьи Ле Куин.
