– О господи, заведующая! – вскрикнула Соня, всплеснув руками. Она вспомнила, что обещала сделать для заведующей торт на день рождения ее дочери. Это воспоминание огорошило ее, и девушка, позабыв обо всем, начала судорожно придумывать, как выйти из сложившейся ситуации.
– Маш, а ты мне можешь одолжить рублей пятьсот до зарплаты?
– Могу, а что случилось?
– Ничего.
– Просто ты раньше никогда не брала деньги взаймы.
– Раньше не брала, а сегодня мне очень нужно, – стараясь принять равнодушный вид, проговорила девушка, приступив к приготовлению омлета.
– А почему ты босая? Плитка холодная, не боишься простудиться? Да и по технике безопасности не положено без обуви, – подозрительно рассматривая Соню, начала допрашивать ее женщина, высыпая в раковину овощи для супа.
– Случайно вышла из дома босой, а теперь уже поздно возвращаться за обувью, – отстраненно произнесла Соня, давая понять назойливой коллеге, что не собирается разглагольствовать на эту тему. И Мария начала рассказывать, как тоже однажды удаляла зуб мудрости, так «и рот порвали ей, и синячище был на пол-лица». Соня отстраненно кивала и даже была в глубине души благодарна Марии за отличную идею с вырванным зубом. Знай Соня, что такое мышечная память, она бы непременно поблагодарила и ее за то, что даже с разбитым вдребезги лицом и жизнью руки уверенно выполняли свою работу. Пышный омлет, румяные булочки, свекольник и биточки вышли на славу, как и всегда, пока в уме Соня твердила без устали: «Все будет хорошо! Все обязательно будет хорошо!»
Как только биточки были отправлены в духовку, Соня взяла у Марии деньги и помчалась в продуктовый магазин, она была уверена, что Данила на работе, но все равно с опаской смотрела по сторонам и передвигалась как можно быстрее. Забежав в магазин, Соня быстро закрыла за собой дверь и нервно осмотрелась. Продавщица Клара перебирала что-то за прилавком, лишь на секунду показалась из-за него своим густо накрашенным лицом и пробормотала:
– А, Соня, это ты.
Она продолжила переставлять какие-то ящики и, не глядя на девушку, произнесла:
– Что там у вас сегодня было? Дай угадаю, свекольник, поди, – простодушно улыбаясь, рассуждала продавщица. Это было своего рода их с Соней игрой: Клара пыталась угадать по запаху, который исходил от одежды поварихи, что сегодня она готовила на обед. – И буряк, похоже, был никудышный, – залезая на стремянку и сильнее принюхиваясь, сказала Клара, потом она потянулась за каким-то пакетом с сахаром и с видом знатока заключила: – Дети, поди, такой есть и не станут.
Соня в это время прошмыгнула ближе к прилавку, заставленному коробками с печеньем, так, чтобы продавщица не заметила ее истерзанное лицо, и выпалила скороговоркой:
– Тетя Клара, дайте мне, пожалуйста, самый дешевый торт.
Клара от неожиданности даже пошатнулась, спускаясь со стремянки.
– Это зачем тебе, голуба моя, дрянной торт, если ты сама печешь, да еще такую вкуснотищу? – доставая из холодильника прозрачную коробку с невзрачным бисквитом, забеспокоилась продавщица.
– А это не для меня, это сторож Василий попросил сбегать к чаю что-то ему купить, – лепетала Соня первое, что пришло ей в голову, буквально вырывая из рук Клары заветную коробочку.
– Так зачем ему торт-то? Взяла бы лучше самсы! – кричала вдогонку девушке продавщица, но Соня уже скрылась за огромной стеклянной дверью, оставляя Клару в откровенном недоумении.
Вернувшись на работу, Соня счистила с торта ножом украшения и аккуратно подрезала бока, потом, когда, кухонная работница отправилась на обед, девушка сделала крем из вареного сгущенного молока и сливочного масла и, обмазав им магазинный торт, украсила спелой клубникой, чередуя ее с белыми лепестками безе, а бока коржей присыпала колотыми орехами. Тортик вышел не особенно изысканным, но вполне симпатичным, так что, когда Соня вручила его заведующей детским садом, та просияла от удовольствия.
– Ты, Софья Андреевна, настоящая рукодельница, не зря я послушалась твою свекровь и взяла тебя на работу, твои торты хоть на продажу выставляй.
Соня сконфузилась из-за своего обмана, она опустила глаза в пол и зарделась, прячась за плиту, чтобы начальница не заметила, что она без обуви.
– Я не уверена, что этот так же хорош, как остальные, новый рецепт в интернете отыскала, – продолжала врать девушка, убеждая себя в душе, что этот обман вынужденный и последний в ее жизни.
Но долго успокаивать свою совесть у нее было возможности, как только закрылась дверь за заведующей и Соня с облегчением вздохнула и принялась за тесто для булочек, за ее спиной раздался пронзительный крик. Девушка обернулась и выронила из рук сито. Ее коллега, бледная, как привидение, держала перед собой кастрюлю, из которой виднелось розовое гипюровое платье, изрядно испачканное кровью.
– Сонечка, у нас еще одно убийство, я же говорила, смертью Андрея не обойдется, это только начало. Вот еще девушку убили, а ее платье нам в кастрюлю засунули, – вне себя одновременно от ужаса и восторга от столь неординарного события почти кричала Мария.
