Он уже собирался спросить, где она была последние несколько лет.
Почему не отвечала на все его сообщения. Как она узнала, что он именно здесь. Но он не знал, с чего начать, и, не говоря ни слова, поспешил к ней и залез в машину скорой помощи.
– Ложись на носилки и пристегнись. Она захлопнула за ним дверь и пробралась на пассажирское сиденье. – Включи сирену и мигалку.
– Ты уверена? – спросил сидевший за рулем индус.
– Нет, но все равно сделай.
Индус включил сирены и проблесковые маячки, развернулся и поехал обратно по пандусу. Тем временем Фабиан пристегнулся, как мог, на носилках и лег, пытаясь расслабиться. Это оказалось проще, чем он предполагал. Просто возможность лежать там с закрытыми глазами, отпустить контроль и принять происходящее его успокаивала.
Через некоторое время он заметил, что они замедлились и, наконец, остановились полностью. Но у него не было сил вникать. В голоса впереди и в информацию, которой обменивались с кем-то снаружи. Не было сил лежать в напряжении, будучи готовым снова бежать.
Когда сирены смолкли и они снова притормозили, он понял, что, должно быть, заснул.
– Ты ранен, – услышал он Дуню, а когда открыл глаза, увидел, что она наклонилась над ним и расстегивала державшие его ремни. – Сядь, я посмотрю.
– С каких пор ты так хорошо говоришь по-шведски?
– Кто сказал, что когда-то я говорила плохо? – Она развязала пиджак вокруг его руки и осмотрела пулевые ранения.
– Откуда ты знала, что я именно там?
– Откуда ты знал, что выйдешь именно в том месте?
– В этом и дело. Я понятия не…
– Видишь тот монитор? – прервала она, кивнув в сторону экрана, где чередовались изображения прихожей Слейзнера, его кухни и подземного гаража. – После его признания мы наблюдали за ним, чтобы убедиться, что он не выкинет какую-нибудь глупость. Мы и представить себе не могли, что решит прыгнуть. – Она покачала головой. – И вдруг появляешься ты.
Фабиан посмотрел на монитор, изображение на котором начало дрожать и мерцать, а потом целиком превратилось в помехи.
– Ты что-то сказала о признании. Какое признание?
– Фабиан, не только у тебя есть вопросы, – сказала она, разрезав рукав его рубашки. – Предлагаю повременить с ними до тех пор, пока мы не будем сидеть у открытого огня со стаканчиком виски.
Он собирался протестовать, но не успел – она прыснула на раны раствор ацетата алюминия, и жгучая боль взяла верх.
– Просто чтобы ты знал, шитье никогда не было моей сильной стороной, – сказала она и открыла стерильную упаковку, содержащую то, что выглядело как согнутая игла и своеобразные нитки.
– Это правда так необходимо?
– В противном случае ты истечешь кровью. – Она поднесла иглу к свету. – И какая мне тогда от тебя польза?
– Польза? Что ты имеешь…
– Ничего сложного – просто мы только что помогли тебе не провести остаток жизни в датской тюрьме. Так что теперь твоя очередь помогать нам.
– Он спрыгнул до того, как я пришел.
– Может быть. Но что с того, когда я – подозреваемая в убийстве террористка в розыске, а ты – человек, оказавшийся не в том месте и не в то время?
Она воткнула иглу около входного отверстия и начала зашивать.
– Что вы с ним сделали? – спросил он, пытаясь отвлечься. – Когда я позвонил в дверь, он сказал в домофон, что кто-то другой меня опередил. Что я опоздал. И в его квартире пахло горелым, как будто кто-то…
– Что-то жег? – перебила Дуня, потянувшись за кусачками и обрезала нить. – Это напомнило мне о том, о чем мы договорились. Ты, вероятно, не помнишь, но я решила, что нам следует отложить все вопросы до тех пор, пока не будем сидеть у открытого потрескивающего огня с виски в руках. – Она вывернула его руку, чтобы добраться до выходного отверстия в задней части, и продолжила зашивать. – По крайней мере, можешь порадоваться, что никто, похоже, не догадался, кто ты. По радиосвязи тебя называют «мужчина» или «объект». Так что, если повезет, как только мы закончим, сможешь просто поехать домой и сделать вид, что ничего не случилось.
– Кстати говоря, мы скоро будем на месте, – сказал индус за рулем.
– Где это? – спросил он, глядя то на Фарида, то на Дуню. – Куда мы едем?
– На парковку в Остербро, – сказала Дуня.
– Я бы сказал, в помещение в подвале, которого не существует, – сказал Фарид.
– О каком помещении вы говорите? Я не понимаю, какая вам нужна помощь? Слейзнер ведь уже мертв.
– Это верно. Но у него было два соратника, которые все еще живы, и, по словам Слейзнера, они должны находиться в помещении, расположенном в подвальном этаже здания, которое было отремонтировано семь лет назад. Тогда перестроили не только лестничную клетку и лифт, чтобы они больше не спускались вниз, в подвал. Они также воспользовались случаем и демонтировали весь подвал. По крайней мере, на представленных в муниципалитет чертежах.
Фабиан собирался спросить, какой смысл делать что-то подобное, но промолчал.
