Последний гвоздь полностью

– О’кей, заходим, – сказал Фарид, после чего четыре экрана, передающие картинку с их камер, потемнели.

Но датчик движения пробудил к жизни ряд флуоресцентных ламп, мерцавших в том, что оказалось длинным подземным ходом.

По мониторам было сложно оценить его длину, но она прикидывала что-то между сорока-пятьюдесятью метрами, что довольно хорошо соответствовало расстоянию между паркингом и зданием на другой стороне улицы. Значит, отсюда они попадали в свой секретный подвальчик.

Примерно через пять или шесть метров от входа они подошли к еще одной металлической двери по левую сторону. Но в ней отсутствовали замочные скважины. Вместо этого на стене рядом располагалась панель с кнопками.

– Что скажете? Попробовать? – спросил Цян. – У меня есть все необходимое.

– Нет, подождите пока и продолжайте двигаться дальше.

– Точно? На самом деле я доработал программное обес печение и добавил функций. Например, я добавил возможность тестирования различных комбинации в случайном порядке. Умно, не правда ли?

– Суперумно. Пойдем, – услышала она Фарида, который уже направлялся в другой конец прохода, где была еще одна дверь с кодовым замком того же типа, что и предыдущая.

– Сможешь открыть, Цян?

– Посмотрим, – Цян уже достал отвертку и начал откручивать винты, после чего поднял защитную крышку клавиатуры и зажимами «крокодил» подсоединил ряд кабелей к печатной плате. Наконец он подключил кабели к своему ноутбуку и запустил программу, которая начала тестировать различные комбинации цифр.

– Сколько времени это займет? – спросила она, глядя на монитор, где цифры менялись так быстро, что сливались в мерцающие восьмерки.

– Зависит от обстоятельств. Как я уже сказал, если бы кто-то меня слушал, программа проверяет комбинации в случайном порядке, чтобы нам не пришлось ждать сто лет, если код окажется 9999.

– Сколько? Это все, что я хочу знать.

– Боже, ты хуже, чем беременная слониха в….

– Ориентируйся на час, – перебил Фарид.

– Час?

– Ну, я бы сказал, что вероятнее минут сорок пять, пятьдесят, – сказал Цян. – Если не повезет, может потребоваться до девяноста, из расчета, что система успевает перебрать сто одиннадцать комбинаций в минуту. Сколько, ты думала, это займет?

– Несколько минут. Максимум.

Она услышала смех Фарида с Цяном.

– Она смотрела слишком много фильмов, – сказал Фарид. – Тебе повезло, что код не шестизначный. Тогда это могло бы занять до нескольких… – Цян внезапно замолчал.

– Алло? – включилась Дуня. – Что случилось?

– Благодаря моей новой программе похоже, что ты оказалась права.

– Что, уже готово?

– 7895, если верить технике. – Цян поместил защитную крышку обратно, собрал свое оборудование и ввел четырехзначный код, после чего дверь с щелчком открылась. – Вуаля!

Преодолев тяжелую портьеру, они оказались в комнате с круглым пурпурным плюшевым диваном посередине, с приглушенным освещением, ковролином на полу и темными узорчатыми обоями.

– Сколько еще дверей, помимо той, в которую вы вошли? – сказала она.

– Две, насколько я вижу, – сказал Фарид, и на одном из мониторов появилось изображение, как он открывает одну из них и заходит в комнату, где лампы светили совсем неярко, но их тусклого красного свечения хватало, чтобы не осталось сомнений в том, что это за комната.

В центре стоял высеченный из камня стол, окруженный четырьмя постаментами с канделябрами для двенадцати свечей. В отдалении, на одной из стен висели цепи с кандалами для рук и ног, толстые веревки и коллекция кнутов, снабженных всем – от маленьких железных шариков до шипов.

Молчание Фарида и Цяна говорило само за себя. Они наконец осознали, что ее подозрения в отношении Слейзнера были не просто идеей фикс.

Мониторы Цяна показали, как он подошел к деревянному шкафу, набитому всем, от повязок на глаза, кожаных шлемов и кляпов до зажимов, проводов и стоматологических боров. В одном выдвигающемся ящике лежали ножи и скальпели. В другом – пипетки и коричневые стеклянные бутылочки с соляной и серной кислотой.

На соседнем мониторе появился заезжающий на парковку белый внедорожник с тонированными окнами.