– Ким, извини, что беспокою тебя посреди ночи, но я подумал, что мы могли бы разобраться с этим прямо сейчас, – сказал он и пошел дальше в гостиную, где опустился на массивный диван с изогнутыми подлокотниками, стоявший посреди комнаты перед самой большой телевизионной панелью из всех, что ему доводилось видеть.
– Да, время, конечно, не самое подходящее, но не беспокойся. Ущерб, так сказать, уже нанесен, и мне просто придется вычесть мои сверхурочные из твоей зарплаты. – Слейзнер рассмеялся. – Ладно, шучу. Ничего страшного. Кстати, не хочешь чего-нибудь выпить? Выглядишь так, будто тебе нужно поднять настроение. Как насчет виски? У меня есть совершенно фантастический двадцатитрехлетний «Гленфиддик», который ты просто обязан попробовать.
Последнее, что ему сейчас было нужно, это больше алкоголя. Тем не менее, он кивнул и взял стакан с таким толстым дном, что, как бы ты ни был пьян, опрокинуть его было невозможно. Затем он попробовал, или скорее лизнул виски, который на самом деле был потрясающе хорош.
– Ну? Неплохо, да? – Слейзнер приподнял стакан как для тоста и выпил.
Сам он сделал то же самое, затем поставил стакан на тумбу, прочистил горло, хотя его ничего не царапало, и попытался сесть, держа спину немного прямее, что на глубоком диване было непросто. Но он обязан был взять себя в руки и показать, что у него действительно есть план для этой встречи.
– Когда мы вытащили машину Могенса Клинге из воды, дело мне показалось довольно простым, – сказал он, когда Слейзнер встал и подошел к стеклянной полке. – Дело, которое вскоре будет закрыто, как ты и хотел.
– Продолжай. Я слушаю. – Слейзнер взял пульт дистанционного управления.
– Теперь, трое суток спустя, очевидно, что я очень серьезно ошибался. Ничего не вышло так, как ожидалось. Напротив, кажется, что здесь скрывается что-то по-настоящему…
– Подожди, я только, – перебил Слейзнер, направляя пульт в другой конец комнаты. – Я установил всякие штуки несколько месяцев назад, и такой звук тебе нельзя не послушать. Гарантирую. Просто послушай.
Группа «Yes»[7] затянула свою «Owner of a lonely heart» на такой громкости, что сэмплированные звуки скрипки, вероятно, были слышны вплоть до Управления на другом берегу.
– Не беспокойся, – крикнул Слейзнер, еще увеличивая громкость. – У меня стоит звукоизоляция по всей квартире, так что мы единственные, кто сможет этим насладиться. Согласись, звучит совершенно потрясающе!
Хеск кивнул и решил глотнуть еще виски. Сейчас ему нужна любая подпитка, чтобы перестать просто сидеть и подвергаться унижениям снова и снова.
– Чувствуешь бас? – продолжал Слейзнер, одновременно словно играя в воздухе на басу и делая несколько явно отрепетированных танцевальных движений в такт музыке. – На самом деле, внутри дивана установлен саб! Настоящее сумасшествие, но очень эффективно, когда к тебе наведываются дамы!
Хеск собирался было засмеяться, как он всегда делал, когда Слейзнер в очередной раз неудачно шутил. Но на этот раз он обратил все свое внимание на виски, что заставило Слейзнера в итоге снизить громкость.
– Прости, просто хотел, чтобы ты послушал. На чем мы остановились? Ты что-то говорил о том, что ошибся.
Хеск кивнул, пытаясь вспомнить, что он хотел сказать, но решил подойти совсем с другого конца.
– За последние сутки произошло много, как бы это сказать, удивительного и, прежде всего, серьезного для расследования.
– Здорово, что хоть что-то происходит. Скажу честно, я начал немного волноваться. Но тогда, может быть, можно ожидать некоторых результатов в ближайшее время.
Хеск кивнул.
– В некотором смысле, именно поэтому я здесь.
– О’кей. Интригующе. Рассказывай. К чему вы пришли?
– Ким, я здесь не для того, чтобы рассказывать, а для того, чтобы послушать, что скажешь ты. – Наступило молчание, время выбора, который повлияет на весь последующий разговор, и по Слейзнеру он хорошо видел, что тот, стоя в своем халате, думает о том же самом.
– Оу! Сейчас я не уверен, что точно понимаю, о чем ты. – Слейзнер положил руку себе на грудь. – Что именно ты хочешь, чтобы я сделал?
– Внес ясность в некоторые вещи.
Слейзнер кивнул и улыбнулся.
– Не то чтобы я хранил много секретной информации, но если я могу чем-то помочь, тогда конечно. – Он поправил халат и затянул узел на животе. – So bring it on, I’m at your service[8], так что посмотрим, что можно сделать.
– Ты знаком с Якобом Сандом? Предпринимателем.
Слейзнер, который как раз собирался выпить виски, снова опустил свой стакан.
– Нет, знаю только то, что это эксцентричный бизнесмен, который в том году победил в «Давай танцевать».
– Или эксцентричный бизнесмен, которого подозревали в убийстве проститутки.
– Разве его не оправдали? Это было так давно, что я точно не помню.
– Оправдали. Ему помог анализ ДНК. Немного странно, что ты не помнишь, учитывая, что именно ты вел расследование.
– Да, но знаешь, как это бывает. Дел так много, что они в конечном итоге сливаются воедино. За тебя. – Слейзнер поднял стакан и выпил.
Хеск ничего не сказал, а просто сидел, изучая своего босса, который явно выглядел загнанным в угол.
