Зимний воздух пахнет сыростью,ошалело дует ветер;чьей-то жалостью и милостьюмы живём ещё на свете.<p>«Мне хорошо в уюте здешнем…»</p>Мне хорошо в уюте здешнем,ношу я стоптанные тапочки,а что творится в мире внешнем,признаться честно, мне до лампочки.<p>«Из гущи разных сновидений…»</p>Из гущи разных сновиденийодно я помню до сих пор:мне длинный список заблужденийчитает жирный прокурор.<p>«Родились мы у очень разных женщин…»</p>Родились мы у очень разных женщин,росли в тени разнящихся идей,а личностей повсюду много меньше,чем общее количество людей.<p>«Нисколько я не буревестник…»</p>Нисколько я не буревестник,но страх не стих…А злобный этот век – ровесниквнучат моих.<p>«Всего сильней люблю беспутные…»</p>Всего сильней люблю беспутныечасы куренья одинокого,а мысли, шалые и смутные,всегда кишат во мне и около.<p>«Игра печали, гнева, упований…»</p>Игра печали, гнева, упований —идёт у всех, то бурная, то плавная;мелодия моих переживанийничью не повторяет – это главное.<p>«Стихов моих огромный корпус…»</p>Стихов моих огромный корпус,на прочий мусор не похожий,охотно выставлю на конкурсхерни, забавной и расхожей.<p>«С таким количеством смертей…»</p>С таким количеством смертейидёт столпотворение —боюсь, в аду среди чертейзаметно изнурение.<p>«Старость верит в медицину…»</p>Старость верит в медицину,сотворившую вакцину;мрём теперь не от ковида,а от собственного вида.<p>«Я жил без пафоса и шума…»</p>Я жил без пафоса и шума,я на задворках ошивался,подобно всем о Боге думали всем подобно ошибался.<p>«Я сижу в замечательной клетке…»</p>Я сижу в замечательной клетке,где решётка – мои убеждения,а мои неизвестные предкивидят это, копя осуждения.<p>«От нас уходят наши старики…»</p>От нас уходят наши старики,напрасны и забота, и лечение;но долго ещё смерти вопрекине тает их душевное свечение.<p>«Забавны дряхлости приметы…»</p>Забавны дряхлости приметы:круг интересов и желанийнастолько сузился, что нетуо них уже и поминаний.<p>«Поживши в лагерном бараке…»</p>Поживши в лагерном бараке,с меня изрядно сбившем спесь,теперь я знаю: в душном мракепросветы есть, и воздух есть.<p>«Ничьих церквей не прихожанин…»</p>Ничьих церквей не прихожанин,а в том числе – и синагоги,я незаметный горожанин,из лагеря унёсший ноги.<p>«Чему я мог бы научить?…»</p>Чему я мог бы научить?Я сам обучен очень плохо,а чтобы к жизни приручить,меня херачила эпоха.<p>«Чуждаясь вязкой и кипучей…»</p>Чуждаясь вязкой и кипучейвеликой нужности труда,я уповал в судьбе на случай,со мной случавшийся всегда.<p>«Воспитан я довольно хорошо…»</p>Воспитан я довольно хорошо,но мысли мои пакостны и едки;в кого же я характером пошёл?Смеются в небесах немые предки.<p>«Очень много в России замученных…»</p>Очень много в России замученных,чьи останки неведомо где,и несчётно количество ссученных,всю страну содержащих в узде.<p>«Творец не обещал нам возвращение…»</p>
