- Обещай вести себя тихо и отпущу, - пообещал я, затягивая ее в тень наружной стены.
Джон еще подергался, но, кажется, до него наконец дошло. Кивнул. Я ослабил хватку.
- Обещаешь?
- Хорошо, - сдавленно донеслось из-под моей погрызанной ладони.
И я отпустил. Не успел прикоснуться к голове и проверить ладонь, как она залепила мне пощечину.
- Да как... как ты смеешь! - шепотом прокричала гусельница со слезами в глазах, сморщилась, как от боли, и... побежала прочь.
Я остался подпирать стену в недоумении.
***
***
Терри
Я не мог уснуть. Концерт был шумный, но я гордился и Джоном, и Рони. Все эти горцы враждебного клана были так довольны именно благодаря нашим звездам.
И я имел к ним самое прямое отношение.
Правда, прославившаяся малявка задрала нос и мне и слова не сказала. Но это ничего. Все равно мы - семья, и завтра отправимся в путь.
Это оказалось странное, но приятное чувство. Хотя голова и болела, где-то в сердце сделалось тепло. Так я себя не чувствовал ни разу, с тех пор, как... Как.
Воспоминания захватили внезапно. Вот я снова чайкой падаю в воду, волны смыкаются над головой, дышать нечем... Липкий страх затряс лихорадкой. Темнота вокруг, казалось, сейчас меня задавит насмерть. И я вылез из-под одеяла.
Из каморки лекаря не помню, как выбирался. Мне нужно было увидеть небо, вдохнуть воздуха, отогнать кошмар...
Дверь была тяжелой. Я уперся в нее всем телом, чтобы только вырваться из темноты и затхлости. Едва появилась щель, а просочился наружу. Мороз. Звезды. Луна. Дышу. Пусть тяжело, но дышу.
С правой стороны, из залов донжона, доносились крики гуляющих и пьющих. Нет, не туда... Ноги сами вынесли меня на задний двор, к стене, где мы с Джоном уже побывали днем.
Я взлетел по ступеням, завалился на открытую амбразуру, выглянул на реку Тей, встретил ледяной ветер лицом...
Пора успокоиться. Все будет хорошо. Джон обещал. Тэм обещал. Дудочка Рони тоже. И ветер обещает. Мы семья. И мы все сможем.
Освободить отца - тоже. Пусть даже из самой Камбрии, где бы то ни было. Таинственный свет лился на реку и горную равнину.
Из башни раздался надрывный кашель. Я вздрогнул. Кашель повторился. И печальное дзыньканье струны. Я на цыпочках подкрался поближе. В углу, скорчившись и обняв себя руками, дрожал гусельник Джон.
Это было как-то на него непохоже.
- Джон... - тихо позвал я.
Гусльник повернул ко мне лицо. Оно было серое, искажено страхом и болью, а по щекам у него бежали слезы. Я растерялся.
- Что... случилось? - спросил я одними губами.
Джон продолжал трястись.
***
Тэм
До чего же я тугодум!
Я стоял посреди пустой комнаты. Джоном тут и не пахло.
Рана на виске подсохла и перестала сочиться. На ладони - просто царапина. Щека горела, правда, по-прежнему.
Плевать мне на гусельника Джона. Какой у меня был выбор: мы пришли как друзья скандалиста-менестреля. Который изволил упасть во дворе замка без сознания. Кому такой нужен? Выперли бы без сожаления, учитывая, что половина из нас - МакАлистеры.
Вот и пришлось сделать Дугу МакДауэллу предложение, от которого он не мог отказаться. Незаконнорожденная дочь принца - конюх МакДауэллов на торгах выпил с Патриком МакАлистером и проболтался, тот по секрету рассказал своей невесте Айлин, старшей племяннице Хэмиша, та поделилась с дядей, и после первого выпаса об этом не узнал в деревне только ленивый - была бельмом на глазу МакДауэллов. Избавиться от нее никто не осмеливался, а отправить к отцу - тоже смельчаков не нашлось.
Если бы я пообещал ее забрать, нам бы позволили беспрепятственно уйти. И Джону с Терри обеспечили условия для выздоровления.
Именно за то, что мы заберем мадемуазель Франсуазу. Да, старое дело мятежников... Но сейчас вряд ли кто ее ищет. Девушка выросла в Нагорье и о своем происхождении ничего не знает. Мы и так скрываемся от английских солдат. Доберемся до города лордов табака и посадим ее на корабль, идущий во Францию.
Я все продумал.
А Джон со своими реакциями... делает трагедию из каждой мелочи. Или...
Болван! Наверное, он испугался, когда я его сгреб... вспомнил того МакДауэлла, что валяется в коридоре за садовой дверью.
Дважды чурбан! Да теперь она и не заявится в нашу общую комнату. Но девчонке сейчас нельзя бродить по замку. Что, если снова нарвется на пьянь?
С чего это я за нее волнуюсь, а?
Перепрыгивая ступеньки, я выскочил во двор. А ведь волнуюсь. Куда она могла пойти..?
- Дядя Тэм! - раздался крик с башни на стене.
Я задрал голову. Маленькая фигурка махала руками.
- Идите сюда, Джону плохо!
- Терри, ты что! - раздался изнутри тихий возглас. И кашель.
Я поспешил наверх по ступеням.
Чтобы увидеть, как Джон улепетывает по Дултарской стене в противоположную сторону.
- Стой! - крикнул я, простирая руку. Как же заставить ее остановиться?.. - Джон, прости!
Гусельник остановился и обернулся, как загнанный зверек.
***
Джон
- Джон, прости!
Я не ослышалась?.. Пастух Тэм, угрюмый тролль с Нагорья - кричит мне на весь Дултар "прости"?..
