Быстрым шагом зашагал в сторону центральной площади, где и располагался бордель. Под ногами хлюпала грязь. Зашел внутрь, уже в холле борделя в нос ударил резкий запах какой-то курительной смеси, мочи, дерьма и пота.
Пытаясь заглушить этот запах, горели свечи с благовониями, отчего запах был еще более отвратительным. Тут же ко мне подошла женщина не очень приятной наружности, от которой просто разило алкоголем.
— Красавчик, может, тебе помочь? — и полезла меня обнимать.
Сбросив её руку с плеча, я скривился.
— Вальдемара ищу, он где? — все-таки я смог ответить, не нагрубив.
— Пойдем покажу, — ответила хрипловатым голосом и пошла в глубь дома, виляя своей задницей.
Поднялся вслед за распутницей на второй этаж, она указала на дверь.
Вошел в кабинет, барон сидел за столом, откинувшись на спинку массивного дубового стула. Хлопнув за собой дверью, барон засуетился, начал как будто что-то поправлять под столом.
— Ратибор, я тебя не ждал сегодня. Александр рассчитается завтра. Я у тебя в долгу за то, что ты сделал сегодня. Еще бы немножко, и началась бы бойня. А ты вовремя появился и спас Александра, ух я бы ему, — и барон потряс кулаком в воздухе. Да ты проходи, присаживайся. Может, вина?
В этот момент из-под стола вылез мальчик лет восьми и убежал из кабинета. Барон встал со стула и затянул ремень на дублете.
Я аж охренел от такого действа, так он и педофил еще! А рука сама потянулась к мечу, так и хотелось зарубить эту тварь. Прикрыв глаза, я пытался успокоиться.
— Ну так что, отужинаешь со мной? Ну что стоишь, как неродной. Проходи.
Меня переполнял гнев. Вот же ублюдок! Извращенец, скотина! Сердце начинает разгоняться. Только не сейчас. Я не могу убить его. Сейчас он барон. Нужно выждать время и подходящий момент. Сев за стол, я налил бокал красного вина. Выпил его залпом и наполнил бокал заново.
— Так как мне тебя отблагодарить? Может, шлюху хочешь? Выбирай любую. Если эти не подходят, могу подобрать и другую, если хочешь, девственницу приведут или мальчика.
Хотелось ответить, что лучшей благодарностью будет твоя смерть.
Тут барон медленно начал откидываться от стола на спинку стула и издал просто истерический крик. Секунда, и я прихожу в себя. Барон заикающимся голосом спрашивает, что случилось с моими глазами. Почему они стали ярко-белыми, как скорлупа от куриного яйца. Такими же, как тогда, когда я убил Стена.
— Ничего, просто вино у тебя кислятина. Как ты уже знаешь, я приехал с проверкой готовности войск по поручению герцога. Завтра пройдусь по твоим казармам, посмотрю, как твои воины живут. Кстати, почему у тебя в городе свинарник? Постелил бы какие-нибудь мостки, чтоб ходить удобно. А лучше собери крестьян, пусть сделают каменную мостовую вместо части оплаты налогов. А то по уши в дерьме, пока до тебя добрался, чуть не утонул.
— Да ты что! Для кого? Для этого быдла? Пусть спасибо скажут, что я добрый и не требую вовремя налоги и иду на уступки с отсрочкой платежа. Вот Александр, так он насчет этого строг. Если не заплатил вовремя, то выпорет розгами на площади прилюдно.
— А я тоже, по-твоему быдло? — я серьезно на него посмотрел.
— Ну что вы, Ратибор, вы поняли меня превратно, — Вальдемар начал передо мной вилять хвостом.
Допил вино со словами:
— Завтра с утра в казарме увидимся.
Вышел из кабинета барона. Гнев переполнял меня и никуда не делся. На улице уже было темно. Спешным шагом шел к дому, где оставил Антуана. Зашел в дом, дети уже спали. Остатки еды растащили и положили под импровизированные подушки из лохмотьев. Позвал Антуана, и мы двинулись в сторону кузницы.
— У твоего отца на крыше сарая сеновал есть. Он не будет возражать, если я переночую там? Не могу оставаться в этом городе, да и в таверну не пойду, я словно задыхаюсь. Ты был прав, барон та еще мразь. Я помогу тебе его наказать. Кстати, это правда, что дети говорили про своих родителей или просто разжалобить хотели?
— Конечно, ваша светлость. Оставайтесь, ради бога. Для нас это честь. Дети — это сироты на самом деле. Родителей их убили за то, что не смогли заплатить налоги. Или просто барону было так угодно. Это еще не все. Многие сгинули, некоторые ушли в соседние баронства, искать лучшей жизни. А где ее лучшую найдешь.
В кузнице всю ночь раздавались удары молота Бернарда, мешая мне спать.
Утром Антуан пригласил меня в дом на завтрак. На столе стояла овсяная каша и ячменные лепешки, а также травяной напиток наподобие нашего чая. Теперь понятно, почему Антуан так безжалостно уничтожал жареного поросенка в первый вечер нашего знакомства.
Каша с лепешкой мне показалась вкусней, чем все яства в замке у Роберта. Такой рацион был поголовно у всех крестьян, поскольку остальное считалось уже роскошью. Во дворе меня дожидался Бернард, который сидел на большем комеле[1] дерева неподалёку от кузницы. Заметив меня, спешным шагом подошел и сообщил, что молот готов.
Пройдя в кузницу, Бернард достал молот.
