Айрис знала, что-либо выйдет замуж за любимого, либо за представителя одного из Великих Домов, либо умрет. В идеале совместить оба варианта, но чем дальше шло время, тем сильнее девушке казалось, что ее мечта о Рокэ слишком несбыточна. Ей так хотелось покинуть королевские покои, беременную Катарину Оллар, и отправиться в Багерлее, забыв о приличиях, но Луиза не пустила и велела дожидаться брата. Дождалась! Кошки эту Рейчел подери!
«Хотя, — размышляла Айрис, поднимаясь с пола и стараясь не смотреть на разгневанную сестру, — отсюда можно сбежать в Багерлее и довольно быстро, а потом вернуться».
Они обе зло молчали, не желая разговаривать друг с другом. Рейчел наклонилась и собирала целые свечи, рассыпавшиеся по полу, чтобы вернуть их в блестящий подсвечник, но половина из них оказались растоптанными и сломанными. Айрис тяжело дышала, поправляла растрепавшиеся волосы и напряженно думала. Что, если Робер Эпинэ согласится помочь в ее затее? Хотя нет, он же заодно с Раканом-тараканом…
— Здравствуй, — вошедший человек был южанином, приведшим со своими людьми Альдо в столицу, и поэтому Айрис, злобно покосившись, отпрянула от него. — Здравствуйте…
— Айрис Окделл, — коротко и сухо бросила Рейчел. — Айрис, это Робер Эпинэ.
— Еще один предатель! — кинула Айрис.
— Закрой рот! — сестрица вцепилась в плечо, и как больно! Но Айрис горда и не подаст виду. — Извини, Робер, я сейчас.
Отпустив Айрис, она шагнула к колокольчику на стене и собралась в него звонить.
— Не надо, — покачал головой Эпинэ, и Айрис заметила в его темных волосах седину. — Лучше зажги еще свечей, и мы поговорим.
Довольная своей победой, Айрис аккуратно села в кресло и стала наблюдать, как Рейчел с яростью щелкает огнивом, и как дрожат у нее руки. Подошел уставший ждать Робер, взял подсвечник и зажег сам — в комнате стало немного светлее, хоть и запахло гарью, а яркие отблески пляшущих огоньков отразились в темных глазах южанина.
— Я хотел поднять другую тему для обсуждений, — проговорил Робер негромко, — но сейчас должен отложить разговор. Что у тебя с лицом, Рейчел?
Так он знает?! Ага! Конечно же, благодаря Альдо, с которым спелась сестрица! Волна злости вновь захлестнула Айрис изнутри, разрушая преграду разума, и девушка вцепилась пальцами в подлокотники кресла, до боли, чтобы не наброситься на изменницу снова. Изменница же вела себя, словно ни в чем не бывало. Словно не она заняла чужой дом, подаренный белобрысым любовником!
— Это неважно.
— Вы подрались?
Рейчел не ответила, смущенно засопела, шагнула в сторону и едва не упала, споткнувшись об опрокинутый во время драки стул. Так ей и надо!
— Да, — неожиданно для самой себя Айрис подалась вперед, — потому что она…
— Айрис, прекрати!
— …Изменница, предавшая клятву и… — про другое, без сомнения, подходящее название для сестры Айрис пока решила умолчать. — И если надо будет, я и с вами подерусь! Вы предали своего короля и свою страну!
— Перед Изломом всем свойственно предавать, — грустно улыбнулся Робер.
— Тоже мне — нашли оправдание! — фыркнула герцогиня Окделл, а потом, обведя полутемный кабинет тоскливым и обреченным взглядом, внимательно посмотрела на недовольную Рейчел и смущенного Робера. — И не стыдно вам? — спросила она, пожалуй, даже громче, чем следовало. — Монсеньор защищал всю страну, а вы его… В Багерлее…
Больше слов не нашлось, а крик бессильно застрял внутри. Ну что еще тут сказать? Айрис ждала, что в горле запершит знакомая боль, а на глаза навернутся слезы, но привитое ей спокойствие на сей раз оказалось действенным.
— Молчи, кошка! — шикнула Рейчел, дернувшись к сестре.
— Сама заткнись! — Айрис вскочила.
— Не лезь!
— Сама не лезь!
— Тихо! — рявкнул Робер неожиданно и слишком яростно для такого грустного человека. Потом вздохнул и добавил уже тише: — Я пришел сюда не для того, чтобы вас разнимать. Просто успокойтесь и расскажите, что произошло.
Айрис рассказала, сбивчиво и быстро, путаясь в словах, запинаясь, но выложила все — от Бьянко и надежды на помолвку до отравления, однако свои мысли и чувства оставила при себе. Ни к чему Роберу знать, за что именно она ненавидит сестру. Рейчел же с потрясающим терпением дождалась конца гневной оды и в таком же темпе рассказала о том, как ее избила Айрис.
Выслушав все, Робер потер глаза пальцами, прерывисто вздохнул, и, все так же стоя, оценивающе посмотрел на надутых друг на друга сестер.
— Рейчел, ты не могла бы выйти? — спросил он тихо и дружелюбно. Словно не он только что приструнивал их, как разыгравшихся лошадей! — Мне надо сказать герцогине Айрис несколько слов.
Обиженно фыркнув, сестрица выскочила за дверь. Ну и пусть убирается! Как говорит старенькая Нэн, дорожка скатертью! Айрис подалась вперед и с вызовом глянула на Робера Эпинэ, а тот, наконец, сел напротив нее и исчезло это странное чувство дурацкой скованности. Теперь они могли говорить на равных.
— Я вас слушаю, — буркнула она, не отводя напряженного взгляда от смуглого лица.
— Я рад видеть ту эрэа, о которой рассказывал Эгмонт Окделл, — голос Робера звучал мягко и печально.
