Я сразу поняла, что потеряла сознание. Сильная пульсирующая головная боль, тошнота заставили Криса бегом вернуться из ванной комнаты с тазиком. Морщась от рвотных позывов и душевной боли, я опять подумала про Лео. Он настойчиво повторял, что мне необходим осмотр врача. Первые признаки такого состояния были несколько месяцев назад, в Казахстане. Анализы показали, что гемоглобин и давление немного понижены, рекомендовали регулярно употреблять в пищу железосодержащие продукты. С того момента, как я оказалась в инвалидном кресле и до последнего дня реабилитации, я столько раз проходила обследования, что, казалось бы, врачи исследовали меня вдоль и поперек. Поэтому за свои внутренние органы я не переживала. Просто у меня очередное переутомление, успокаивала я себя. Заварив травяной чай, Ник раздал каждому по кружке. Первый шок о вновь активизированном вулкане прошел, нужно начать что-то предпринимать. Усевшись перед монитором, мы начали искать нужную информацию о происходящем, а Крис параллельно делал заметки в своем блокноте.
Выяснилось, что извержение вулкана началось ранним утром. Выброс пепла в высоту достиг около двух с половиной километра. Раскаленная магма начала активно извергаться и распространилась на расстояние более пяти км от кратера вулкана, вследствие этого близлежащие деревни стали покрываться слоем пепла. Власти занимаются эвакуацией людей. Также информация о жертвах и пострадавших пока не поступила. Покинуть остров можно только наземным транспортом. Но как выяснилось потом, информация постоянно меняется и не является всегда верной.
Я вздрогнула, когда на столе завибрировал телефон. Мы переглянулись. Прежде чем поднять трубку, Ник посмотрел на часы и в следующий же момент схватил телефон.
Я пыталась понять, по какой причине Нику звонят. Связано ли это с информацией о Лео.
– Ник живет на Бали более семи лет, и со многими он знаком. Почти в каждом регионе Бали у него есть знакомые и соратники по серфингу, -немного приглушенно рассказывает мне Кристиан. Оказывается, Ник-практикующий адвокат, сбежавший из Австралии.
– А так с виду и не скажешь.
– С самого детства Николас был под тоталитарным контролем отца. Пока Ник был маленьким, рос и развивался, ему нравилось получать постоянное внимание от отца и матери. Но по мере взросления Ник хотел больше свободы и самостоятельности. Отец твердил, что его единственный сын обязан получить престижное образование и пойти по стопам отца.
– Что хотел отец Ника?
– Он всегда и во всем хотел контролировать своего сына. С первых же дней своей работы в юридической компании отца Ник осознал, что у него практически нет сил противостоять отцу. Привычка власти сделала отца очень грубым и бескомпромиссным. Вырваться из-под опеки отца помогла мать Ника. Всю жизнь, прожившая бок о бок с таким властным человеком, она хотела счастья своему ребенку. Именно мать, имея материальную независимость от отца, предложила Нику вариант перебраться в другую страну. Правда, она совсем не ожидала, что этой страной станет Индонезия. Она предполагала Канаду, Англию или Новую Зеландию. Ник, родившийся же на Зеленом континенте, окруженный со всех сторон водой, выбрал страну, подобную Родине. Ник всегда повторяет мне это заветное слово океан, без которого он не сможет жить. Для него это не просто вода в озере, в море, это нечто особенное, безумное, неукротимое. Каждый раз, оказываясь на берегу океана, Ник ощущает азарт, силу волн, манящих его сразу прыгнуть в воду. Он совершенно не любит спокойный прибой, который нежно ласкает ступни волн. Он предпочитает наслаждаться волнами, вздымающимися в высоту на пять-шесть метров, бурлящими и сбивающими его с ног. Он любит эту стихию, когда та порой заставляет волны взрываться вверх и обрушиваться каскадом из огромного количества брызг. Вот она неподдельная любовь к океану, к его силе, к волнам, которые закручиваются и тем самым привлекают Ника нырять и нырять в эту пучину наслажденья.
Рассказ Криса о безумной любви и привязанности Ника к океану меня немного удивил, но не ошарашил. Ведь я сама была и есть фанатка доски, той самой доски сноуборда. Нас, таких, как я и Николас называют просто чокнутыми.
После десяти минут разговора Ник вернулся, потом прошло еще около пяти минут, пока Ник не решился сообщить нам важную информацию.
– Уже вечером зона опасности от кратера составляет от десяти до двенадцати километров. Максимальная опасность – это дым, пепел, который выбрасывает вулкан. По данным, что мне предоставили, восхождения были, но сколько точно было людей никто не знает. Успели ли все группы спуститься до момента извержения, тоже не понятно. Вулкан бушует, даже вулканологи не могут спрогнозировать ситуацию. Слой пепла достаточно плотный и из-за, возникшей угрозы для здоровья, эвакуация продолжается. Список эвакуированных мне должны скинуть через пять-десять минут. И еще. Если в этом районе начнутся дожди, то вулканический пепел вместе с потоками воды, будет угрожать всем населенным пунктам, расположенным у подножья горы.
