В школе имели возможность обучаться только учащиеся олимпийского уровня 9-12 классов. В первую очередь для поступления я должна была подтвердить свою не только спортивную квалификацию по сноуборду, но сдать уровень английского языка IELTS3 6,5. Для успешной сдачи экзамена мне пришлось посещать полугодовые курсы английского и оттачивать практическую часть по сноубордингу. Алекс оплатил мне частные уроки с инструктором. Так я и попала в первый раз к профессионалу. Конечно, тренер был не волшебником и мне пришлось многие ошибки корректировать и использовать его методику, чтобы добиться нужного результата. У меня совершенно не было панического страха скорости и высоты, поэтому и оттачивала свою программу до изнеможения. Поступление позволяло мне участвовать в международных соревнованиях без ущерба для учебы.
В 16 лет я попала на этап кубка страны и заняла на нем четырнадцатое место. Вместе со мной в тот раз соревновалась легендарная спортсменка, которая заняла только десятое место. Небольшое отставание от мастера в этом королевском виде спорта сильно повысила мою самооценку. С тех пор меня не покидала уверенность в своих силах. Меня окружали не только тренеры, но и райдеры, которые знали все о сноуборде и искренне делились своими знаниями. Я обращала внимание не только на мое катание и прыжки, но и на физическое развитие своего тела. Именно мое тело получало физические навыки. А летом я предпочитала другие доски: скейт, серфинг, баланс-борд.
Маленькую, но по-своему уютную комнату в общежитии я делила с Анни. Когда в тот самый первый вечер нашего знакомства Анни показалась очень ранимой. Она стояла у окна, прижимая к уху телефон и ее голос дрожал.
– Вдруг мы могли бы стать подругами- подумала я и в этот момент девчонка обернулась.
– Прости, мне так неловко, что ты застала меня в таком виде.
– Я понимаю, – сказала я и протянула ей мой стаканчик с кофе.
– В общем, у меня тут неприятности с …
Я присела на краешек своей кровати и совершенно спокойным голосом произнесла: Госссподи… для этого и нужны подруги, чтоб поддерживать друг друга.
Анни сунула телефон в карман своих неприлично коротких шорт и бросилась мне на шею. – Со мной все будет хорошо, – пролепетала подруга, а я игривым голосом добавила: с нами все будет отлично.
Это было крайне маловероятно, что мы станем настоящими подругами, но бы действительно ими стали.
– Я только зашла в душ, когда услышала визг Анни. Пятью минутами ранее я вернулась со склона, где оттачивала акробатические трюки в воздухе.
– Черт возьми, ты видела списки, – вбегая, спрашивает она.
– Прости, что ты сказала? – выходя и одновременно укутывая полотенцем свое мокрое тело.
– Мы с тобой значимся в списках тех, кто поедет на чемпионат в Испанию.
Я прикрываю рот своей ладонью, прокашливаюсь и кричу от радости на всю комнату. Анни подхватывает меня, и мы уже орем на весь коридор нашего корпуса, выкрикивая победные лозунги. Возможно, это неуместно и уж точно рановато, но эмоции так переполняют, что хочется кричать об этом всему миру. Весь предыдущий год я только и твердила себе, что должна стараться, работать, и выполнять то, что от меня требуют. А это не так-то легко, когда тренеры, то и дело твердят о проколах, о падении, о техники. Теперь я должна быть разумной, безупречно соответствовать той спортсменке, которую от меня ждут. Главное, не рисковать! На днях команда тренеров предоставит нам список обязательных прыжков и то, какими элементами сложности мы сможем их дополнить.
Мы сидим с Анни в кабинете, где собирается весь состав тренеров, массажистов, работников спорткомитета. Слушаем доклады о поставленных перед нами целей и о графике тренировок.
– В следующую пятницу я приглашаю тебя на выставку, -наклоняясь слегка шепчет Анни.
– Ты стала увлекаться искусством? -спрашиваю я и мои брови от удивления приподнимаются.
– Это выставка моей сестры, она художница, -я рассказывала тебе когда-то. – Она рассталась со своим мужем бразильцем и решила вернуться в Калгари. – В конце концов из-за развода она не собирается ставить крест на творчестве, – растягиваясь в улыбке продолжает нашептывать Анни.
