Пришлось встать. С недоверием схватив со стола злосчастный мобильный, Маринетт проверила время, чтобы убедиться, что квами её не разыгрывает, и со смесью грусти и удивления покачала головой. Действительно. Без восьми минут десять. Чёрт! Она не думала, что проспит так долго. Максимум - до конца вчерашнего дня. Но, видимо, она не рассчитала всю степень накопленной усталости, а организм решил вернуть то, что принадлежит ему по праву. Дюпен-Чен раздосадованно застонала.
Что сделано, то сделано. И теперь, ощущая забытую лёгкость во всём теле, Маринетт решила, что не станет терять эти силы понапрасну (хотя она всё ещё считала свой непредвиденный сон глупой тратой времени): в конце концов, таинственная сила Бражника так и не объяснилась, а Адриан так и не был найден. Но для начала стоило показаться родителям. Они будут рады узнать, что их дочь не разучилась отдыхать.
***
Утренняя встреча с родителями прошла в спешке. Оказалось, что сегодня они отправляются в небольшую командировку, чтобы устроить большой банкет в честь концерта Джаггеда Стоуна, и вернутся только на следующий день - в воскресенье. Поэтому, когда Маринетт спустилась вниз, в пекарню, впервые за долгое время споткнувшись на лестнице и чудом не полетев кубарем вниз, родители вовсю готовились к отбытию. Пол был усыпан коробками, а на столе покоились ещё пока не уложенные в них предметы кухонной утвари. Увидев свою дочурку в столь бодром настроении, да ещё и с чуть убавившими интенсивность цвета синяками под глазами, Сабин и Том, конечно, не смогли скрыть своей радости и удивления.
- Выглядишь намного лучше, милая, - похвалила женщина свою дочь, поцеловав её в макушку. - Теперь нам будет не так страшно оставлять тебя тут одну.
- Да, да, - подхватил Том с добродушным смешком, аккуратно складывая в коробку стеклянные бутылочки с пищевыми красителями. - По крайней мере, хочется верить, что теперь ты не упадёшь в обморок от усталости…
- И не забывай питаться! Голодные обмороки нам тоже не нужны, - вновь перехватила инициативу Сабин.
- Мам, пап, всё будет нормально. Не беспокойтесь за меня, я уже не маленькая! - с поддельной обидой сказала Маринетт, а затем расплылась в широкой улыбке. - Вы тоже там особо не перенапрягайтесь. Постарайтесь развеяться!
- Ну, тут уже как получится… На прошлом концерте Джаггед прыгнул в подготовленный торт, и нам срочно пришлось печь новый, - Сабин скромно посмеялась, вспоминая тот забавный случай. - Надеюсь, в этот раз обойдётся без подобных сюрпризов.
Маринетт прыснула в кулачок, чем вызвала новый шквал сердечного умиления от родителей, которые уже и забыли, что их дочь умеет смеяться. Десять минут спустя, закончив помогать им со сборами, девушка поцеловала мать и отца в щёку и закрыла за ними дверь. И лишь за её спиной раздался глухой щелчок, Дюпен-Чен глубоко вздохнула, стирая с лица радостную улыбку. Нахмурившись, посмотрела наверх. Сегодня её ждало множество дел.
Следующие несколько часов Маринетт провела одна (за исключением веселящихся квами), досматривая скучные и, к сожалению, бесполезные видео с камер видеонаблюдения. С одной стороны, она чувствовала себя виноватой за то, что вчера так нагло “прогуляла” свою “работу” и теперь ей хотелось с лихвой наверстать упущенное. Но с другой стороны… периодически Маринетт ловила себя на мысли, чтобы была бы не против, если бы Кот вновь внезапно ворвался в её комнату и забрал гулять по крышам. Эта мысль была преступной, ужасно неправильной… Но каждый раз, когда она приходила в голову, на лице девушки начинала играть лёгкая, едва уловимая улыбка.
Но Кот так и не появился.
Вместо него около трёх дня в городе объявился новый одержимый. Маринетт почувствовала что-то неладное, когда услышала оглушающий грохот с улицы. Быстро вскочив с кресла, она, обрадованная законной возможности сбежать из дома, подскочила к окну и выглянула наружу. Интуиция её не подвела. Новый одержимый и его верный сентимонстр размером в пятиэтажный дом крушили город.
- Акума! - то ли весело, то ли удивлённо воскликнула Дюпен-Чен и посмотрела на парящую рядом квами. - Тикки, трансформация!
Искрящееся розовое свечение пронеслось по телу девушки с головы до ног. И спустя секунду, Ледибаг уже спешила навстречу новой битве.
Новый одержимый, назвавшийся Каскадёром, быстро перемещался по улицам Парижа в небольшой конструкции, напоминающей футуристичный автомобиль или, скорее, капсулу. Это был прозрачный шар из бронированного стекла, без колёс, левитирующий над землей. Судя по самоуверенной ухмылке, прилипшей к лицу, сидящий внутри этого транспортного средства мужчина чувствовал себя в полной безопасности. А рядом с одержимым шествовал огромный робот-сентимонстр, к рукам которого были привязаны две цепи, заканчивающиеся огромными железными шарами. Точными ударами они с оглушительным грохотом крушили город.
