Нуар смиренно ждал вердикта. Он старался быть сильным и не отводить взгляд от миледи, хотя от вида влажных дорожек на её лице его сердце трещало и разбивалось на части. Он был практически уверен, что напарница пошлёт его в долгое, пешее путешествие. По крайней мере, именно это читалось в её горящем взгляде. Но она молчала.
Прошла минута. Вторая. Ледибаг зажмурилась, сжала зубы, развернулась… и просто ушла.
Напарник успел лишь протянуть руку, но его пальцы ухватили один воздух. Он не знал, было ли бы ему легче, накинься она на него с руганью. Но этот безмолвный уход… бил под дых. Кот Нуар вздохнул. Сегодня видеть удаляющийся силуэт Ледибаг было особенно больно. Но по-другому он не мог… Возможно, она ещё успеет остыть и они снова помирятся? Возможно, они расстанутся навеки… хотя бы друзьями?
С разъедающей сердце горечью Кот Нуар отправился в своё убежище.
***
Вернувшись домой, Маринетт, обессиленная, упала на пол и тут же бросилась пересказывать Тикки их диалог с Котом.
- Ну почему? Почему он так себя повёл? - вопрошала она свою подругу-квами, закончив череду возмущённых нападок на напарника.
- Попробуй поставить себя на его место, - философски предложила Тикки, прожевав последний кусок печенья с шоколадной крошкой. - Что бы ты почувствовала, узнав, что единственный способ остаться в живых - это оказаться на 70 лет запертой в собственном теле - теле ребёнка. Ну, и в дополнение - при этом ты ещё обречёшь меня на муки на весь этот период.
- Да… звучит, конечно, так себе, - признала Дюпен-Чен. Если какая-то её часть была бы не против прожить всю жизнь юной и здоровой, то второе условие сводило всю прелесть этого варианта на нет. Она бы никогда не смогла попросить Тикки о таком. Но кто знает, что было бы в реальности, если бы жить ей оставалось всего пару недель или даже дней?.. Может, она смогла бы пойти на этот компромисс со своей совестью, лишь бы иметь возможность видеть рядом с собой любимых и близких людей?
“Нет, нет, нет. Даже думать об этом мерзко”, - Маринетт согнула ноги в коленях и обняла их, уложив голову сверху. Она старательно откидывала подальше мысль о том, что именно эту мерзкую идею она пыталась подкинуть своему напарнику.
- Я бы пошла на это ради тебя, Маринетт, - вновь заговорила Тикки, чувствуя немой вопрос девушки. - И Плагг бы тоже пошёл, я уверена.
- И почему же тогда Кот не захотел выслушать его?
- Именно за тем, что Плагг бы согласился. Может, даже стал бы уговаривать его поступить так, - алая малышка подняла грустный взгляд на свою хозяйку. - Кот просто… очень хороший человек.
Маринетт прекрасно это знала. Но признавать правоту квами было слишком больно. Уткнувшись носом в колени, она мелко задрожала, осознав, что они снова вернулись в начало. В ужасную, безвыходную ситуацию, которая теперь стала даже хуже, чем была. Вряд ли мастер Су-Хан подкинет им второй вариант спасения.
- Тикки, я просто… я не представляю, что буду делать, если его вдруг не станет… - мёртвым голосом прошептала девушка, чувствуя, что если заговорит в полную силу - не сможет удержаться и снова заплачет. - Я не представляю. Я… мне кажется, я даже готова смириться с потерей Адриана, но с потерей Кота… это как… как будто часть меня умирает уже прямо сейчас, понимаешь?
- Понимаю, Маринетт…
Квами подлетела к лицу девушки и оставила на её щеке невесомый поцелуй. Маринетт его не почувствовала. Она перевела взгляд на флакон, покоящийся в её ладони, и со злостью сжала его в руке.
- Я его ненавижу. Просто ненавижу.
Кого или что именно - Тикки уточнять не стала. Ей было безмерно жаль свою хозяйку, но она не представляла, что ещё можно сделать и что сказать, чтобы ей полегчало. Решив оставить девушку наедине с собой, квами в последний раз ласково погладила её по щеке и улетела в шкатулку, чтобы обсудить произошедшее с другими волшебными существами.
На это Маринетт тоже не обратила внимания. Не говоря больше ни слова, она поднялась с пола, положила флакончик на рабочий стол и легла на кровать. Как была, в одежде. Чистота постельного белья её сейчас не волновала. Голову разрывали сотни вопросов и идей. А что, если заставить Кота выпить эликсир тайно? Просто незаметно подлить его в кофе или какао? Простит ли он ей этот обман? Или, может, заставить его выпить зелье шантажом?..
Маринетт отвернулась лицом к стене и накрылась одеялом. Несмотря на то, что в комнате снова было жарко и душно, руки потряхивало от холода. Но и этого она не замечала, полностью погружённая в свои размышления. Заставить выпить тайно… Шантажировать… Одна идея была хуже другой. Но девушка просто не могла остановиться и думала, думала, думала… пока не уснула.
Мысли Маринетт этим вечером были тёмными - столь же тёмными, как мысли Бражника.
***
Утром Маринетт будто бы стало легче. Разрушительные эмоции поутихли, желание крушить и орать сошло на нет. Преступные мысли, закрадывающиеся ей в голову вчера вечером, окрасились в чёрный, и Маринетт устыдилась собственной слабости.
