Мелкими, неуверенными шагами, Панов двинулся к кабинету Баринова, а я заглянула в нашу комнату. Очень не хотелось отрывать напарника от отчета – чем больше он напишет, тем меньше мне останется.
Теперь представьте мое возмущение, когда я увидела, чем Гошка занимается! Вместо того, чтобы трудиться над отчетом, этот наглый тип открыл на компьютере игрушку-аквариум и преспокойно кормил рыбок!
– Гошка! Ты что делаешь?!
– А? – он рассеянно оглянулся. – Ты уже пришла? Представляешь, какая неприятность: я вчера вечером уже соображал плохо, спать хотел. Прикупил десяток морских коньков и ошибся, запустил их в аквариум к пираньям. А коньки дорогие, по двести монет каждый стоит.
– Всех сожрали? – мое искреннее возмущение сменилось сочувствием. Предъявлять претензии по поводу недописанного отчета человеку, который скормил дорогих морских коньков пираньям, как-то неловко. Тем более, что игрой в аквариум заразила напарника именно я. А меня Маринка, а Маринку Борис… но если мы с Маринкой переболели довольно быстро, то мужчин зацепило крепко. Сестренка жаловалась мне, что ее молодой супруг может среди ночи вскочить с кровати, чтобы покормить гуппи. А на резонное замечание, что не подохнут эти гуппешки, посидят (точнее, поплавают) до утра на диете, Борис отвечает, что ему жалко рыбок, а кроме того, он рассчитывает утром этих гуппи продать и выйти на следующий уровень…
– Один остался, – меланхолично отозвался напарник. – Вот я теперь и думаю, купить коньков снова или уже черт с ними? Может, лучше полсотни скатов собрать?
– За скатов бонусом бриллиант?
– Три, – Гошка вывел на экран список заданий. За выращивание пятидесяти электрических скатов, действительно, полагалась три бриллианта.
– Если бы они настоящие были!
Наверное, именно поэтому мы с Маринкой так быстро забросили эту игрушку. Нас раздражает и оскорбляет то, что честно выполняя задания, мы зарабатываем исключительно виртуальные бриллианты, которые ни на пальчик одеть, ни подругам показать… и какой смысл этим заниматься? Мужчины не настолько практичны, их мало волнует результат, их интересует процесс. И поэтому Гошка, вместо того, чтобы заниматься делом, печалится над безвременно съеденными морскими коньками.
– Ладно, закрывай свою рыбоферму, и пошли быстрее к шефу: у него новый клиент сидит.
– Что за клиент?
– Недозрелый. Тебе не понравится.
– Если клиент не дозрел, то какой смысл торопиться? – проворчал напарник, закрывая игрушку. – Смотреть, как его плющит и колбасит, удовольствие небольшое.
Тем не менее, он двинулся вслед за мной к кабинету Баринова. Клиент уже устроился в кресле, но когда мы с Гошей вошли, вскочил и слегка поклонился:
– Панов, Валерий Геннадьевич. Бизнесмен.
Александр Сергеевич тоже встал и представил нас, после чего неопределенно махнул рукой:
– Прошу садиться. Итак, Валерий Геннадьевич, в чем заключаются ваши проблемы?
– Э-э-э, видите ли… это не совсем проблемы… и не совсем у меня… дело довольно тонкое…
Гоша совершенно прав: смотреть, как взрослый человек ежится в кресле, мучительно подбирая слова, удовольствие небольшое. А точнее, совсем никакого удовольствия. Так и хочется подойти к нему, потрепать ласково по плечу и посоветовать: «Иди-ка ты отсюда, мил человек, подумай еще, может мы тебе и не нужны вовсе? И только когда точно решишь, что без нашей помощи тебе не обойтись, тогда и возвращайся – поговорим».
Панов внезапно замолчал и поднял руку с сигаретной пачкой, которую все еще держал в кулаке.
– У вас тут можно курить?
– Пожалуйста, – разрешил шеф и бросил на меня короткий взгляд. Я, не вставая со стула, протянула руку и сняла со стеллажа металлическую пепельницу. Мы ее купили специально для клиентов – у нас, в «Шиповнике», никто из сотрудников не курит.
– Спасибо, – пробормотал Панов, когда я поставила пепельницу перед ним. – Вообще-то я не склонен злоупотреблять, но тут такая ситуация… нервы…
– Мы понимаем, – терпение у шефа поистине ангельское. Гошка, в отличие от него, смотрел на клиента довольно кисло.
– Дело довольно деликатное и действовать нужно тонко… – Панов сделал короткую паузу и закурил. – Полная конфиденциальность, понимаете, и осторожность… я долго думал, прежде чем обратиться к вам…
– И конфиденциальность, и осторожность, и тонкость, все это мы вам гарантируем, – заверил его Александр Сергеевич.
– Да-да, разумеется, я в курсе, – Панов нервно затянулся. – Я ведь наводил справки, очень осторожно, конечно, но отзывы самые благоприятные. Но мой вопрос, он немного особый… вы когда-нибудь занимались делами, связанными с промышленным шпионажем?
Баринов даже глазом не моргнул.
– Случалось.
Интересно, когда это мы занимались промышленным шпионажем? Может раньше, еще до того, как я пришла в «Шиповник»? Хотя, историю с перехватами заказов строительной фирмы, с некоторой натяжкой, но можно отнести к этой категории. С разработкой дизайна новых игрушек тоже. И еще была парочка мутных дел… Александр Сергеевич совершенно прав: случалось нам и промышленным шпионажем заниматься.
– А кому именно вы помогали? В чем?
Шеф позволил себе удивленно приподнять брови:
