— Без малейших проблем! Вы будете смеяться, но мадам находилась дома, по месту прописки. Я ее разбудил. Дамочка была очень недовольна и сначала выразила полное непонимание и недоумение. Потом проскользнуло некоторое сожаление, что она не догадалась воспользоваться моментом и на самом деле слямзить карточку. Ну а когда Солодцева поняла, в чем ее обвиняет супруг и во что это для нее выльется, она забеспокоилась и очень быстро склонилась к сотрудничеству. Сначала, правда, Надежда заявила, что сразу после разговора с мужем встретилась с подругой, поехала к ней в гости и домой вернулась поздно ночью. И даже сообщила мне имя и адрес подруги, чтобы та все подтвердила.
— С подругой ты встретился?
— Нет. Не стоило время тратить. Подружка споет все, о чем Солодцева ее попросит. Но у меня создалось впечатление, что наша дамочка проводила время не с подругой, а с другом и домой вернулась не вчера поздно вечером, а сегодня рано утром. Я немного надавил, она немного посопротивлялась, потом мы пришли к соглашению. Надежда призналась, что друг действительно имеется. Правда, она умоляла меня не рассказывать супругу об этих небольших шалостях. Пришлось пообещать.
— Она что, боится, что у Солодцева проснется ревность и он лишит ее обещанных отступных? — спросила Нина.
— Не без этого. Но больше она, по-моему, стыдится своего бойфренда. История банальная, просто до неприличия: Солодцева закрутила любовь со своим тренером по фитнесу. Молодой человек подрабатывает, утешая разочарованных в жизни дамочек.
— Действительно, банально, — согласился Баринов. — Но с ним ты поговорил?
— А как же! Мы все очень подробно обсудили и запротоколировали. — Жестом фокусника Гошка извлек из кармана довольно толстую пачку бумаги и бросил ее на стол. — Сто процентов, Солодцева к краже карточки не причастна.
— Ну что ж, мы это с самого начала предполагали. А теперь давай плохую новость.
— Разве непонятно? Кредитка у клиента пропала, и кто ее взял — неизвестно. Работать надо.
— Но не бесплатно, — усмехнулась Нина.
— Но работать!
— С каких это пор ты лентяем стал? — немного удивился шеф. — Совсем недавно, наоборот, жаловался, что без дела сидишь. А тут как раз по тебе занятие: бегать, вынюхивать, выспрашивать… Ниночка, ты ему какие-то начальные данные можешь дать?
— Только список сотрудников фирмы «Жикле». — Нина на минуту вышла в приемную и вернулась с исписанным от руки листком бумаги. — Солодцев вчера очень возмущался, когда я заставила его этот список составить, но в конце концов даже пометил галочками тех, кто был в этот день в офисе.
— Был не был, это не принципиально. — Баринов взял листок, быстро проглядел его и передал Гошке. — Любой из якобы отсутствующих мог зайти ненадолго, заглянуть в кабинет Солодцева, увидеть пиджак на стуле и вытащить кредитку.
— Да, народу, конечно, немного, но, пока всех протрясешь, неделя пройдет, — согласился напарник и, неаккуратно сложив, сунул листок в карман. — Нина, а по самой кредитке из банка есть что-нибудь?
— Будет, минут через пятнадцать. Я поиск больше часа назад запустила.
— Значит, через пятнадцать минут продолжим. — Шеф нахмурился и многозначительно спросил: — У вас пока есть чем заняться?
Разумеется, у нас было чем заняться, и мы быстренько вымелись из кабинета любимого начальника. Ниночка вернулась за свой стол, Гошка задержался около нее, а я отправилась в нашу комнату наводить окончательный блеск на интервью с Мурашовым. Дверь в комнату я закрывать не стала и, продолжая работу, краем уха прислушивалась к болтовне Гоши и Ниночки.
То есть краем уха я прислушивалась до тех пор, пока Ниночка не спросила:
— А чего это ты вдруг Риту ограничивать стал? Флиртовать с Мурашовым ей запрещаешь. Может, для работы оно и полезно было бы? Что тебе не нравится?
Гошка ответил не сразу и неохотно:
— Мне все нравится, пусть Ритка флиртует, с кем хочет… в разумных пределах, разумеется. А вот Кириллов, если узнает, опять распсихуется.
— Витя? Ему-то какое дело?
— Оказывается, что самое прямое. Он вчера, когда увидел, как Солодцев Ритку у нас на крыльце обнимает, так в подоконник вцепился, что на нем вмятины остались.
— Этого не может быть, подоконник пластиковый. И вообще, где Рита и где Кириллов! Ритка его едва терпит, а он вообще ни на какие чувства не способен! Из него такой же Отелло, как из табуретки!
— Да Отелло твой — пацан рядом с Витькой. — Гоша сделал небольшую паузу и, понизив голос так, что я едва расслышала, добавил: — Я когда лицо его увидел — ну, когда он на Ритку с Солодцевым смотрел, то сказал… пошутил, в общем. Неудачно пошутил, напрасно… знаешь, Витька мне чуть в морду не дал. Я даже испугался.
— Все равно этого не может быть, — неуверенно возразила Нина.
— Поспорим?
