После того как пресс-конференция закончилась и журналисты освободили зал, Мазур повернулся к ней:
– Что это Норт так в вас вцепился? И откуда у него такие сведения о вас?
Хейден аккуратно сложила бумаги.
– Мистер Норт – мой самый горячий поклонник в средствах массовой информации. Он надеется на то, что если достаточно серьезно меня оскорбит, я сорвусь и выдам ему по полной.
Мазуру захотелось узнать, где она прячет свои чувства. Он видел ее реакцию во время пресс-конференции и знал, что на самом деле чувства никуда не делись.
– Определенно, он быстро сюда добрался.
– Норт следит за всем, что происходит на трассе. Убийство Глории Санчес сразу же привлекло его внимание. Подозреваю, он находился где-то неподалеку. Ему известно, что всеми делами занималась я.
– Он вас не донимает?
– Я бы так не сказала. Просто у него талант находить оголенный нерв. Однако я не доставлю ему удовольствия и не сорвусь.
Мазур поймал себя на том, что ему все больше и больше нравится профессионализм Кейт.
– А что насчет слов о том, будто мы работаем над распознанием лица с видеозаписи? Никакого лица у нас нет.
– А я и не говорила, детектив Мазур, что никогда не лгу журналистам. Мне хорошо известно, какие признаки выдают ложь, поэтому я прекрасно владею искусством обмана. Я тоже умею играть в эту игру.
– Вы сыграли отлично, Кейт. – Покачав головой, он улыбнулся.
Хейден взглянула на часы.
– Кто присматривает за «паленым» телефоном с места преступления?
– Калхун. Она поставила его на подзарядку и позвонит, если на этот номер поступит новое сообщение.
– Хорошо. А теперь, думаю, пришло время наведаться в гости к Уильяму Болдри, – предложила Кейт. – Посмотреть, что у него на уме.
– Сможете? – спросил Мазур.
– Разумеется.
Склонив голову набок, детектив внимательно изучил выражение ее лица.
– Кейт, а это правда или ложь?
– Неважно. Дело нужно сделать.
За всю дорогу в противоположный конец города к дому Уильяма Болдри Мазур не сказал Кейт ни слова. Та была рада возможности в тишине обдумать то, что произошло на пресс-конференции, и определиться со своими мыслями по отношению к Болдри. Кейт было крайне неприятно снова встречаться с убийцей своего отца, однако ее чувства не имели никакого отношения к тому, как она выполняет свою работу.
Они остановились перед большим каменным домом.
– Говорить буду я, – предупредил Мазур.
– Но я его знаю. Вести разговор должна я.
– Вы знаете его слишком хорошо. Вы не будете к нему непредвзяты, сколько бы раз ни повторяли это вслух.
– Я объективна и могу совладать с собой.
– Это мое дело. Говорить буду я. – В его словах прозвучала сталь, что дало Кейт возможность сделать паузу, хорошенько подумать и признать его правоту.
Поднявшись на крыльцо, Мазур позвонил в дверь. Мелодичный звон разнесся по всему дому. Зазвучали шаги, за ними последовали щелчки нескольких замков, и наконец дверь открылась. На пороге стояла молодая женщина, невысокая, лет тридцати с небольшим, ее светлые волосы были забраны в тугой пучок на затылке. Она была в черной блузке и брюках.
– Чем могу вам помочь? – спросила женщина.
– Я хочу видеть мистера Болдри, – сказал Мазур, протягивая свой значок.
– В настоящий момент он в Нью-Йорке, – ответила женщина. – И вернется только через две недели.
– Когда уехал? – спросил Мазур.
– Неделю назад.
– Есть номер телефона, по которому с ним можно связаться? – не сдавался он.
Женщина стояла прямо, как фонарный столб, однако вскинутый подбородок говорил о том, что она нервничает.
– Я не уполномочена давать какие-либо сведения, но могу передать ему ваши имя и телефон, когда он позвонит.
– Кто вы такая? – спросил Мазур, протягивая ей свою визитную карточку.
– Домработница мистера Болдри. Элизабет Лопес.
– Пусть мистер Болдри перезвонит мне, как только он с вами свяжется.
– Да, сэр.
Женщина собралась было закрыть дверь, однако Мазур выставил ногу, не давая ей это сделать.
– Передайте мистеру Болдри, что он пожалеет, если заставит меня ждать слишком долго.
Побледнев, женщина кивнула и закрыла дверь. Тео спустился с крыльца, чувствуя, как у него пульсирует жилка на подбородке.
Он окинул взглядом просторный дом:
– Похоже, Болдри встал на ноги.
– Деньги его родителей, – сказала Кейт.
– Полагаете, он действительно уехал в Нью-Йорк? – спросил Мазур.
– Нет. Уильям терпеть не может толпу. В школе его выводили из себя заполненные учениками коридоры. Нью-Йорк – последнее место, куда он отправился бы.
– Где еще он может быть?
– У Болдри есть брат Джеб, живет за городом, – сказала Кейт. – Возможно, знает, где его брат.
– Других родственников нет?
– Насколько мне известно.
– Давайте заглянем в гости к этому Джебу.
Через двадцать минут они подъехали к дому Джеба Болдри, стоящему на обширном ранчо в двадцати милях за городом. Кипарисы обрамляли утрамбованную дорожку, ведущую между каменными колоннами к арке входа.
– Похоже, денег у семьи больше, чем я предполагал, – заметил Мазур.
