– Нам нужно о многом поговорить с тобой. Семнадцать лет – большой срок…
– Целая жизнь.
– Я так понимаю, вы с доктором Ричардсоном были хорошими друзьями.
– Ну я бы так не сказал. Я ему кое в чем помог. Очаровательный человек.
Его спокойный тон разбудил в ней гнев.
– Но ваши свидания позволили ему подробно рассказать тебе про тех женщин, которых он убил на трассе.
– Это бездоказательное предположение, тебе не кажется?
Кейт заколебалась, сожалея о том, что не сможет увидеть лицо Уильяма, когда произнесет свои следующие слова. Она быстро мысленно перебрала обстоятельства дела Самаритянина. Было установлено, что во всех пяти убийствах использовалось одно и то же оружие, которое так и не было обнаружено. Осознал ли Ричардсон свою ошибку, когда отправил сообщение в полицию с телефона своей секретарши? Попросил ли он Уильяма отправить Глорию забрать пистолет?
– По твоей просьбе Глория забрала пистолет Ричардсона и передала его тебе?
Короткая пауза.
– А ты не теряла время даром.
Прозвучавшее у него в голосе раздражение открыло Кейт, что она попала в точку.
– Она – твоя сводная сестра.
– Похоже, ты много чего узнала. – Он фыркнул.
Крепче стиснув телефон, Кейт закрыла глаза, сосредоточившись на том, чтобы сохранить голос ровным.
– Почему ты не хочешь встретиться со мной лицом к лицу, Уильям? Мы поговорили бы как взрослые люди. Я знаю, что подростки совершают ошибки, о которых сожалеют впоследствии.
– Совершают.
– В таком случае скажи, где ты находишься. Мы поговорим о твоей жизни, о Глории и докторе Ричардсоне. Я очень хочу увидеться с тобой.
– А я и так постоянно тебя вижу.
Словно ощутив электрический разряд, Кейт затравленно оглядела салон машины.
– Что это значит? – Она взглянула на часы. Неужели Уильям прямо сейчас видит ее, или же он просто блефует?
– Хочу лично поговорить с тобой.
– Мы и так говорим с тобой. Что ты хочешь узнать?
Во время ведения допросов Кейт предпочитала откровенность, однако она понимала, как рискованно раскрывать то, что ей известно.
– Зачем убивать Глорию Санчес, если она приходилась тебе сводной сестрой и все эти годы тебя поддерживала?
– Хороший вопрос.
– Ты возненавидел ее точно так же, как в свое время возненавидел меня?
Уильям помолчал.
– «Смеющиеся голубые глазки», – пропел он строчку из песни Элтона Джона. – Помнишь, как мы вместе распевали эту глупую песенку?
– Почему ты застрелил Глорию? – Кейт действовала по наитию, всеми силами стремясь заставить Уильяма совершить просчет.
В наступившей гнетущей тишине она взглянула на часы. «Или выдай мне что-нибудь, или просто заканчивай».
– Голубые глазки больше не смеются, Кейти. Ты пытаешься вывести меня из равновесия, как это было в школе. Я не плохой, как ты думаешь. Я
В трубке раздались гудки. Мазур покачал головой. В руке у него был датчик GPS.
– Обнаружил под задним бампером.
– Он отслеживал наши передвижения.
– Нужно проверить машину, которую вы взяли напрокат.
– Хорошо. Удалось засечь телефон?
– Нет. Квадрат поисков успели сузить до нескольких сот миль, но это мало что дает.
– Уильям уже где-то в другом месте.
– Считайте это партией в шахматы: вы отдаете ему легкие фигуры, сосредоточившись на том, чтобы одержать конечную победу.
– Я хочу еще раз переговорить с Мартином Санчесом и узнать, известно ли ему что-либо об этих визитах, затем снова взглянуть на дело об убийстве моего отца.
– С какой целью?
– В нем есть записки, которые писал мне Уильям. Мне хотелось бы их перечитать.
– Зачем?
– Он сейчас сказал кое-что.
Когда они с Мазуром приехали в автосалон Санчесов, нервы Кейт были на взводе. Мартина они застали в кабинете своей жены. Он сидел за столом, уставившись на кипу бумаг, значительно выросшую по сравнению с их предыдущим визитом.
Мартин встал.
– Детективы, я сказал вам все, что мог. Уходите.
– Мы здесь не для того, чтобы говорить о Ребекке, – сказал Мазур. – Но у меня есть кое-какие вопросы о жизни Глории, до того как она вышла замуж за вас. Что вам известно о ее семье?
Этот вопрос застал Мартина врасплох.
– Почти ничего. Она жила с матерью.
– Вы когда-либо бывали у них дома? – спросил Мазур.
– Нет. Глория говорила, что ее мать – прислуга и что ей стыдно. С ее матерью, я, разумеется, встречался, но не в том доме, где она работала.
– Вы помните фамилию тех, у кого работала Нина Эрнандес?
– Если честно, я навел кое-какие справки, поскольку Глория сильно скрытничала. Нина работала в семье Болдри. Это были хорошие, достойные люди.
– Глория что-нибудь рассказывала о них? – спросил Мазур.
– Ничего. – Мартин потянул манжеты рубашки.
– Что насчет ее отца? – настаивал Тео. – Глория говорила о нем?
– Какое отношение это имеет к ее смерти?
– Возможно, ключевое, – сказала Кейт.
– Конечно, я спрашивал… – Мартин вздохнул. – Глория отвечала, что ничего не знает о своем отце. Она была внебрачным ребенком и очень этого стыдилась. – Он уронил голову в руки. – Вы ошибаетесь насчет нас с Ребеккой.
– То есть? – Голос Кейт смягчился.
Когда Мартин поднял лицо, у него в глазах блеснули слезы.
