— Я? — рассмеялась Опал. — Ты не можешь причинить мне вреда. Этого не позволят волшебные чары.
Беккет с разворота ткнул Опал кулаком в живот — точно так, как учил его Батлер.
— Йе! Я очень быстрый. Быстрее твоих дурацких волшебных чар. Батлер говорит, что я способный.
У Опал перехватило дыхание, и она грохнулась назад, ударившись локтем о приподнятое основание Врат берсерков. К счастью для нее, волшебные чары все же действовали, и Оро перехватил контроль над телом, иначе четырехлетний Беккет Фаул мог положить конец планам Опал прямо здесь, на месте.
Оро кинулся поднимать Опал.
— Моя королева, вы ранены?
Опал говорить не могла, она лишь взмахнула рукой. Ей пришлось пережить несколько позорных секунд, пока Оро накачивал, словно кузнечные мехи, ее торс, чтобы восстановить дыхание.
— Отпусти меня, дурак, — сказала она, наконец. — Позвоночник мне хочешь сломать?
Оро повиновался.
— Какой шустрый мальчишка. Разорвал чары. Немногим это удается.
Опал потерла свой живот и поморщилась.
— А ты, случаем, не помогал мальчишке? — подозрительно прищурилась она.
— Конечно, нет, моя королева, — ответил Оро. — Берсерки никогда не помогают людям. Хотите снова поговорить с тем мальчишкой?
— Нет! — испуганно взвизгнула Опал, а затем повторила, стараясь вновь выглядеть величественно, как подобает королеве: — Нет. Мальчишка выполнил свою миссию. Продолжаем вырабатывать план.
Оро опустился на колено и набрал пригоршню земли.
— Мы должны хотя бы пуститься в погоню за нападавшими. Эльфийка — искусный боец, да и большой человек тоже грозный воин. Они вполне могут устроить какую-нибудь диверсию.
Опал была готова согласиться с Оро.
— Хорошо, нудный эльф. Пошли своего лучшего лейтенанта с несколькими воинами. Включи в эту группу второго мальчишку. Артемис, возможно, не решится убить своего младшего брата.
Опал выдохнула сквозь губы — это показало, что она-то сама, не задумываясь, убила бы любого родственника, окажись на месте Артемиса Фаула. По ее мнению, нежелание убить родственника можно рассматривать только как саботаж и невыполнение приказа.
«И потом, — подумала она, — разве я сама не убила уже свое второе „я“, чтобы бежать из тюрьмы?»
Но эльфы слабаки, а люди еще слабее. Возможно, Артемис на секунду замешкается, и этого хватит, чтобы младший братик засадил ему в бок свой кинжал.
— Не трать слишком много времени или ресурсов. Я хочу, чтобы меня за спиной окружали берсерки, пока я буду работать над вторым замком. Там есть в чем покопаться.
Оро на секунду прикрыл глаза, наслаждаясь прикосновением ветерка к своему лицу. Издалека доносился треск бушующего пламени, а открыв глаза, он увидел и дым пожара, высоко поднимающийся в вечереющее небо.
— Мы рвемся в бой, моя королева. Но врагов маловато. Новые враги будут?
— Не раньше утра, — Опал издала звук, похожий на кудахтанье. — Мои враги столкнулись с определенными трудностями. Мамочка позаботилась об этом.
Часть сознания Оро по-прежнему принадлежала ему самому и не была порабощена чарами пикси. Вот эта часть и подумала:
«Она говорит о себе как о нашей матери. Издевается над нами».
Но все же путы геассы, или чар, были настолько сильны, что даже эта мятежная мысль причинила капитану берсерков физическую боль.
Опал заметила, как поморщился Оро, и спросила:
— О чем ты думаешь, капитан? Ничего крамольного, я надеюсь?
— Нет, моя королева, — ответил Оро. — Просто это тщедушное тельце не способно вместить в себя всю мою жажду крови.
Эта ложь обернулась новым приступом боли, но Оро уже был готов к этому и перенес его, не моргнув глазом.
Опал нахмурилась. У Оро есть собственные мысли, но это не имеет значения. Энергия Оро уже убывает. Но и это не страшно. Главное, чтобы берсерки продержались эту ночь, пока не будет открыт второй замок и не начнется подлинная эра Кобой.
— Так иди, — огрызнулась Опал. — Выбери отряд охотников, но помни, что твоя обязанность — охранять Врата. Я сделала так, что пока что всем людям не до нас, но лишь восстанет солнце, как они волной хлынут сюда, дабы истребить последних из нашего рода, — к концу фразы Опал окончательно сбилась на средневековый язык, считая, быть может, что он дойдет до Оро лучше, чем современный. — Без искры жалости в своих хладных сердцах они явятся за нами.
Похоже, Оро проникся этой готической речью. Он повернулся и поспешил собирать отряд охотников.
В целом, заключила для себя Опал, все идет превосходно. Берсерки будут охранять периметр, наивно веря в то, что их большие мрачные Врата действительно ведут куда-то. А потом они просто испарятся в свое посмертие, так и не узнав, что их просто использовали как орудие в бессмысленной бойне.
«Призраки — не самые надежные свидетели на суде», — с ухмылкой подумала Опал.