Позже, когда все разошлись по палаткам готовиться к завтрашнему штурму, мы с Ритой вышли из шатра, чтобы глотнуть свежего ночного воздуха. После дневного пекла ночная пустыня ошеломляла прохладой. Звёзды висели над нами, как огромные сверкающие фонари — я никогда не видел их такими яркими и близкими.
— Ты правда веришь, что сможешь помочь мальчику? — тихо спросила Рита, глядя в небо. — С его Покровом?
— Не знаю, — честно ответил я. — Но если кто-то и может, то, скорее всего, это именно я. В конце концов, у нас один и тот же дар… или проклятие, как посмотреть.
— Не проклятие, — Рита покачала головой. — Просто… особенность. Как цвет глаз или оттенок кожи. Но с возможностями, о которых обычные маги могут только мечтать.
Мы замолчали, наблюдая за тем, как воины шейха готовятся к завтрашнему рейду. Они точили клинки, проверяли снаряжение, и периодически то тут, то там вспыхивали разные оттенки магии.
— Знаешь, что меня всегда интересовало? — я нарушил молчание. — Почему на разных континентах разные виды магии? Ладно, в Аравии есть верблюды, а в России — нет. Но почему Покровы привязаны к местам, а не живут сами по себе?
— Это связано с энергетическими линиями планеты, — Рита перешла в лекторский режим. — Каждый регион имеет свою уникальную магическую частоту, свои каналы силы. Покровы — это всего лишь визуализация этих энергий, способ, которым люди могут к ним подключаться и использовать.
— И поэтому они принимают форму местных животных? Как какое-то воплощение духа места?
— Примерно так, — кивнула она, заправляя прядь волос за ухо. — И в каждом регионе он проявляется по-разному. То, что у вас с Рашидом одинаковая, не делает их идентичными. Его Покров настроен на частоты Африканского континента, а твой — на Европейский регион.
«Она права», — прозвучал в моей голове голос Александра. — «И это ключ ко всему. Если ты сможешь настроиться на местный вариант Покрова Зверя, ты сможешь помочь мальчишке. Ведь его проблема не в самой ауре, а в том, что он не может удержать ее в гармонии с собственным телом».
Мы ещё какое-то время стояли в тишине, любуясь звёздами, каждый погружённый в свои мысли. Наконец Рита повернулась ко мне, её серебристые глаза казались почти прозрачными в лунном свете.
— Нам нужно отдохнуть. Завтра будет сложный день, — сказала она тихо, но в голосе слышалось напряжение.
— Ты волнуешься, — скорее констатировал, чем спросил я.
Она кивнула, нервно заправляя прядь волос за ухо:
— За всё сразу. За тебя, за штурм, за то, что ты будешь использовать Покров, который мы ещё не до конца понимаем… — Она запнулась. — Мы ведь не знаем, что будет, когда ты попытаешься помочь Рашиду. Что, если это опасно и для тебя тоже?
Я хотел ответить каким-нибудь бодрым заверением, что всё будет хорошо, но вдруг она подалась вперёд и её губы мягко, почти неуверенно коснулись моих. Всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы мир вокруг на секунду исчез.
— Прости, — она тут же отстранилась, явно смутившись собственного порыва. — Я просто… Будь осторожен завтра, ладно?
И прежде чем я успел что-то ответить, она развернулась и быстро скрылась в своём шатре, оставив меня наедине с прохладным ночным воздухом и теплом, разливающимся где-то под рёбрами.
Я постоял ещё несколько минут, глядя на звёзды, потом тихо усмехнулся и направился к своей палатке. Что бы ни ждало нас завтра, сегодняшняя ночь уже стоила всего этого безумного путешествия.
Рассвет в пустыне наступил стремительно, как удар клинка. Только что была кромешная темнота — и вот уже горизонт полыхает алым огнём, а песок вокруг приобретает неестественный, почти кровавый оттенок.
Я сидел на корточках у края лагеря, пытаясь унять нервную дрожь, которая уже час не давала покоя рукам. Через двадцать минут выдвигаемся. Через три часа будем у дворца Фахима. А дальше… собственно, тут планы переходят в разряд «как повезет».
— Нервничаешь? — Филя плюхнулся рядом, нервно вертя в руках какую-то местную монетку. Его пальцы мелькали с таком скоростью, что создавалось впечатление, будто золотой кружок парит над ладонью.
— Спокоен как удав, — я машинально проверил снаряжение.
За последние два часа люди шейха превратили нас в местных уроженцев — нацепили аравийскую одежду, замотали лица тканью, оставив только щели для глаз, и вручили изогнутые сабли, которые они называли «саифами». К поясу каждому прицепили еще и джамбию — изогнутый кинжал с богато украшенными ножнами. Двойной комплект смертоубийства, так сказать.
— Думаешь, наш план выгорит? — Филя выглядел непривычно собранным, что говорило о его реальном беспокойстве больше, чем тысяча слов.
— Не думаю… — пожал я плечами. — Как и любой другой грандиозный план в истории человечества — наверняка полетит к чертям в первые же минуты контакта с врагом. Так что можешь рассматривать его как… стартовую позицию. Ну а дальше придётся импровизировать.
