Жандармы с некоторым усилием увели протестующего Василиска, который, похоже, успел проникнуться ко мне теплыми чувствами. Или, может быть, к Александру — кто этих кабанов разберет?
Когда дверь наконец захлопнулась за спинами жандармов, я рухнул на кровать как подкошенный.
— Ну что, — я криво усмехнулся, глядя на друзей, — с одной проблемой разобрались. Осталось еще около сотни.
Я достал контейнер из тайника, ощущая, как странное тепло пробегает по пальцам. С каждым прикосновением связь с Реликтом становилась все сильнее. Будто древняя книга узнавала меня, как старого друга.
Рита уселась напротив, собранная и решительная.
— Для начала нам надо разобраться, с чем мы вообще связались⁈
— Мы должны выйти на Лихого, — Филя возбужденно расхаживал по комнате, как тигр в клетке. — Этот ублюдок должен знать всю подноготную. Кто покупатель, какая цена, кто еще в игре. Если мы его прижмем…
Я скривился, как от зубной боли.
— Забудь о Лихом. Этот урод попытался кинуть нас, когда всё пошло по известному месту. Выхватил у меня контейнер и попытался свалить. Если б не возникшая заварушка, он бы уже отдыхал на переезжал границу с какой-нибудь Польшей.
Филя остановился, будто налетел на стену.
— Серьезно? Вот же двуличная сволочь! — он почесал затылок, а потом его глаза загорелись новой идеей. — Ладно, к черту Лихого. Мы можем напрямую выйти на покупателей. Сто тысяч рублей, Сеня! Подумай только! Это же целое состояние! И оно практически в наших руках.
Он начал быстро загибать пальцы:
— Документы на новые имена, билеты куда-нибудь подальше, может даже за границу. Представляешь? Никакой Академии, никаких проблем с Покровом, никаких ебаных магистров, следящих за каждым твоим чихом! Это наш шанс!
Я медленно поднялся и посмотрел на него сверху вниз. Когда я заговорил, мой голос прозвучал с неожиданной властностью — каждое слово было тяжелым, как свинец:
— Нет. Реликт не продается.
— Ты что, издеваешься? — Филя уставился на меня с недоверием.
— Этот Реликт связан с моим Покровом, Филь. С моей семьей. С моей кровью, — я поднял взгляд. — Впервые в жизни я чувствую, что могу контролировать свой Покров. Что он не какая-то бракованная хрень, а что-то… особенное.
— Особенное⁈ — Филя всплеснул руками. — Особенное, блядь⁈ Да тобой вчера управлял какой-то мертвый хрен! Вот и вся ваша семейная связь! Ты разгромил несколько таверн и украл кабана, Сенька! И если эта хрень опять возьмет над тобой контроль — кто знает, что будет дальше?
Я почувствовал, как злость поднимается внутри.
— Я разберусь со своим предком. И с Реликтом. Но я не продам его каким-то левым ублюдкам, которые даже не понимают, что держат в руках!
Моя рука, сжимающая книгу, начала светиться слабым голубым светом. Я чувствовал, как Покров откликается на мои эмоции — не дергано и неуверенно, как раньше, а с холодной, уверенной силой.
— Сеня, ты совсем охренел? — Филя вскинул руки. — Ты вообще понимаешь, в какое дерьмо мы вляпались? За этой хренью охотятся маги Корнилова, арабские головорезы и хрен знает кто еще! Это не какая-то там студенческая афера. Тут можно башки лишиться, если не действовать разумно! Мы даже не знаем, чей на самом деле перехватили груз!
— И что с того? — я не повышал голоса, но каждое слово било, как хлыст. — Я не трус, чтобы прятаться. Если они хотят Реликт — пусть приходят и попробуют забрать.
Филя покраснел от ярости. Его рыжие волосы казались еще ярче на фоне багрового лица. Вокруг него вспыхнуло золотистое свечение — Покров Орла активировался от накала эмоций, окутывая его фигуру мерцающим светом.
— Тебе просто нравится ощущать силу! Вот что это такое! — он ткнул пальцем в мою сторону. — Три года ты был магическим неудачником, а теперь внезапно обрел мощь и не хочешь от нее отказываться! Даже если это убьет каждого, кто с тобой связан!
Я схватил его за грудки одной рукой и приподнял так, что его ноги едва касались пола. Реликт в другой руке вспыхнул ярким голубым пламенем. Наши Покровы столкнулись — голубое и золотистое свечение смешались в воздухе, порождая искры и волны энергии.
— Еще одно слово, — процедил я сквозь зубы, — и ты вылетишь в окно. Я не позволю никому, даже тебе, говорить со мной в таком тоне. Понял?
— Хватит! Оба! — Рита шагнула между нами, её серебристые глаза полыхнули так ярко, что даже воздух вокруг загустел. — Погасите свои грёбаные Покровы немедленно! Вы что, совсем с катушек слетели? Нашли время собачиться, когда за нами половина Петербурга гоняется!
Мы с Филей ещё какое-то время сверлили друг друга взглядами, как два бойцовых пса перед дракой, наши ауры трещали от напряжения, сталкиваясь и выбивая искры. Наконец, я первым отступил, позволяя голубому свечению медленно угаснуть. Филя, процедив что-то сквозь зубы, тоже погасил свой золотистый Покров.
Парень растрепал рыжие вихры и снова бросился в бой, только уже словесный:
