— Хорошо. — Продолжил граф. — Чтобы обеспечить вам безопасное пересечение границы, я передам вам дипломатические документы и письма с императорской печатью. Корабль под торговым флагом Российской Империи будет ждать вас завтра на рассвете у Южного причала. Мой личный экипаж доставит вас до порта.
Граф задумчиво постучал пальцами по краю стола.
— Должен вас предупредить: Пахомов давно держит под контролем значительную часть портовой зоны. После сегодняшнего проникновения в его особняк он непременно усилит наблюдение за всеми выездами из города. К утру его люди будут проверять каждое судно, покидающее гавань.
Я обдумал ситуацию, мысленно прокручивая возможные сценарии.
— Значит, самый уязвимый момент — переход от экипажа до корабля, — заключил я. — Именно там нас могут перехватить. А значит, надо действовать быстро и решительно. Каждый час промедления увеличивает шанс провала нашей операции.
— Совершенно верно, — кивнул шейх. — Нужно начинать приготовления немедленно. — Он обратился к своему помощнику: — Абдул, организуй всё необходимое для отъезда. И проследи за подготовкой отвлекающего манёвра.
— Будет исполнено, господин, — Абдул поклонился и бесшумно вышел.
Граф Давыдов достал из внутреннего кармана изящную серебряную шкатулку. Открыв её, он извлек пакет с документами, скрепленными императорской печатью.
— Эти бумаги предоставят вам дипломатический иммунитет, — он передал документы мне. — Храните их при себе. При задержании или проверке они обеспечат вам беспрепятственный проезд через любые посты и кордоны.
Граф замолчал на мгновение, словно взвешивая, стоит ли говорить то, что вертелось у него на языке. Затем он расправил плечи и глубоко вздохнул, принимая решение.
— И последнее, Вольский…
Он посмотрел мне прямо в глаза, и этот взгляд заставил меня внутренне подобраться. В серебристой глубине его радужек я увидел нечто, что можно было истолковать как предвидение — тревожное, но неизбежное.
— Берегите мою дочь. И себя тоже.
Его голос снизился до едва слышного шепота:
— Мой Покров редко ошибается в предсказаниях… и он показывает, что вы оба сыграете ключевую роль в грядущих событиях.
Я смотрел в эти глаза, наделенные даром видеть сквозь завесу времени, и чувствовал, как по спине пробегает холодок. Не от страха — от осознания, что отступать уже поздно. Судьба, до этого момента казавшаяся чем-то расплывчатым и далеким, вдруг обрела вес и форму. Она стояла прямо передо мной, протягивая руку и требуя следовать за ней.
И я был готов принять этот вызов.
Я осторожно провел пальцами по потрепанной обложке древнего Реликта, прежде чем убрать его во внутренний карман дорожного плаща. Чертов артефакт, за которым гоняются влиятельнейшие люди Петербурга, теперь всегда будет при мне. От этой книженции слишком многое зависит.
Сердце колотилось, как бешеное. Не от страха, нет, скорее от предвкушения. Через несколько часов я пошлю к черту эти стены, слышавшие достаточно занудных лекций и студенческих клятв. А дальше? Дальше — настоящая жизнь, настоящие приключения и настоящая, мать ее, магия. С большой, так сказать, буквы «М».
Покров внутри меня отозвался на эти мысли, окутывая кожу легкой голубоватой дымкой. С тех пор как я соединил страницы с книгой, эта зараза словно обрела собственную волю — то затихала, то вспыхивала ярче, будто живое существо, пробуждающееся после долгой спячки. Иногда я слышал тихий шепот Александра Вольского, доносящийся из ниоткуда. Причем, я все никак не мог понять, он шепчет «получи силу» или «ты сведешь меня в могилу». С дикцией у предка была какая-то проблема.
Я забросил в сумку последнюю рубашку и посмотрел на часы. До рассвета оставалось всего ничего. На пристани нас будет ждать корабль, а за морем — таинственная Аравия, древние библиотеки и, возможно, ключ к усмирению моего взбесившегося Покрова. А, ну да, еще умирающий пацан, чью жизнь я должен каким-то образом спасти.
Меня до сих пор забавляло, насколько легко друзья согласились сорваться со мной на край света. Рита, услышав о путешествии, лишь скептически подняла бровь и начала составлять список книг для изучения арабской культуры, словно я позвал ее на скучную лекцию, а не в опасное путешествие. Серый просто пожал плечами и отправился паковать вещи — этого здоровяка вообще сложно чем-то пронять, особенно после того случая, когда он голыми руками скрутил заколдованного медведя в Зимнем саду. Весь Питер тогда знатно охренел.
А вот Филя… От него до сих пор не было вестей. После дерзкого побега от Пахомова он словно сквозь землю провалился. Уж не прижали ли его люди Ворона к стенке? Или, может, агенты Корнилова, этого высокомерного магистра с имперскими замашками? От таких мыслей внутри все скручивалось в тугой узел. Я не мог потерять друга, только не сейчас, когда намечается самое безумное приключение в нашей жизни.
Реликт в кармане внезапно полыхнул ярче, словно чувствуя мою тревогу, и в тот же момент в дверь постучали — три коротких удара, два длинных, и еще один, изображающий имперский гимн со всеми паузами и фальшивыми нотами.
