— Скажу тебе только одно: все чаще бывают моменты, когда ты себя полностью не контролируешь. Вот чем, если не секрет, может руководствоваться человек, который в компании двух симпатичных девчушек, вдруг, утверждает, что он инопланетянин, а в качестве доказательства, начинает перечислять главные вехи их прошлой жизни и предсказывать будущее? И все это для того, чтобы с обеими переспать?
— Это опять обо мне? — опять не поверил я. — Глупейшая ситуация. Но если даже она и была, в чем криминал?
— Ни в чем, — согласился отец. Просто одна из этих девчонок выдавила прыщик над верхней губой и скоропостижно скончалась. Ровно через два месяца, как ты и предсказывал. Продолжать?
Повисла долгая пауза.
Неужели кругом одни стукачи? — лихорадочно думал я. — Неужели, каждый мой шаг отслеживался и ложился на чей-то стол в виде отчетов? Неужели, рядом со мной незримо присутствовал враг? Как же тогда мне удалось уйти? Кто-то помог?
— Ты ничего не сказал о друзьях, — сказал я, с глуповатой надеждой. — Тут уж, брат, извини! — Отец шутливо развел в стороны руки. — Друзей, как и опыт, человек наживает сам. Могу предложить пока одного.
— Ты говоришь о Сашке? Мой вопрос растворился в воздухе. В мыслях своих отец был уже далеко. Я знал, что он непременно уедет. Ему оставаться в России намного опасней, чем мне. Даже слухи о том, что кто-то видел его живым, хуже, чем смерть в ее чистом виде. Вот он и воспользовался оказией. Завтра же рванет за кордон, к старым друзьям. И никого, ближе Мордана, рядом со мной не оставит.
Впрочем, это не самый плохой вариант. Сашка — мужик без комплексов. Он не лезет в чужие дела, если они не касаются личных его интересов. Не пьешь? — хозяин — барин, нам больше достанется; не дышишь? — твое дело — главное, нам дышать не мешай! Для Мордана, «очистить душу» и «очистить карманы» — примерно одно и то же. — Ты что-то имеешь против него? — как-то спросил отец, — Последний Хранитель уголовнику не товарищ? — Почему же? — смутился я. — Кстати, Сашка, а кто он такой? — Что ж ты его сам не спросил? — Я думал, двойной агент, твой человек в криминальном мире… — Выше бери. Мордан тебе почти родственник. Это старший брат нашей Натальи. Вот так! Честное слово, я был ошарашен.
Мне кажется, что-то из того разговора дошло до Сашки. А может, отец и с ним провел разъяснительную беседу? Во всяком случае, тем же вечером он спросил: — Почему ты меня все время погоняешь Морданом, по поводу, и без повода? Я его, главное дело, по имени, а он — исключительно погремухой! — Боюсь уронить твой имидж, в присутствии подчиненных, — отпарировал я. — А как вас прикажите величать? — Ну, имя у меня есть… — замялся Мордан. — А отчество? — Отчество, как у Пушкина. — Стало быть, Александр Сергеевич? — Ну! Да, действительно, отчество у него, как у Натальи, — неожиданно вспомнил я. — Все нормально, брат и сестра. А ведь совсем не похожи! — Знаешь, Сашка, — сказал я, и хлопнул его по плечу, — погоняло твое, звучит оборотисто! Есть в этом слове сумасшедшая энергетика. Прислушайся сам: «Мор-рдан!» Все равно что «брусника, протертая в сахаре». А если серьезно, когда-нибудь я скажу: «Есть у меня, хоть и хреновый, но друг. Зовут его Александр Сергеевич». Но это случится после того, как ты сделаешь для людей хотя бы одно доброе дело.
— А если и я? — Что, если и ты? — Тоже тебя погремухой: не Антон, а, допустим, Сид? Сид — мое звездное имя, а в совсем недалеком прошлом — псевдоним для служебных сводок — производное от английского «sea» — «море» и «diabolic» — «черт». «Sea diabolic» — так когда-то меня прозвала одна из испанских газет. Только для Сашки Мордана проще считать, что Сид — это мое погоняло. — Допускай, — усмехнулся я, — в отличие от тебя, не обижусь. Не знаю, вынес ли Сашка что-нибудь путное из этого разговора, но в своем резюме был краток: — Ладно, сволочь, попомнишь! Это у него шутки такие, солдатские. Сблизились мы с ним года четыре назад, осенью. Я тогда в ремонте стоял. Как-то, вдруг, вспомнил, что Сашка заядлый грибник. Я вытащил его из родного пивбара, а в качестве компенсации купил ему ящик пива. Что удивительно, он не протестовал. Пока бродили по склонам, болтать было неохота: грибов — хоть косой коси. Пиво пили вместо воды, и оно выходило потом. Ближе к вечеру сели перекурить. И тут я обнаружил, что нагулял аппетит, а машина подъедет только часа через два. — Есть у меня немного жратвы, — неохотно сказал Сашка. — тушенка, сухари и галеты. Только это НЗ, нужно будет восполнить. — Что за НЗ? — спросил я из вежливости. — Мой личный тайник. Ну, если придется подаваться в бега. — Не бойся, не заложу.
