Грубость на грубость. Не лучший способ говорить с незнакомым вооруженным мужчиной, стоя в одиночестве на гребне холма. И что меня дернуло оторваться от обоза и сделать маленький крючок, пока Паллад уехал в разведку с одним из охранников, время от времени делая круг в пару миль вокруг обоза? Но я устала плестись без дела. А с холма так хорошо виден перевал...
- Дерзкая? Это хорошо, - неожиданно замечает незнакомец и похабно-высокомерно ухмыляется, - Дерзких я люблю.
Ах, да, только теперь понимаю, каким странным должно выглядеть мое поведение. Девушка в простой и непритязательной одежде не может смотреть прямо в глаза мужчине, тем более занимающему куда более высокое положение. Девушка должна быть молчаливой, робкой и смущенной тем, что на нее обратил внимание знатный господин, но отнюдь не раздраженной тем, что ее размышления прервали, и тем более не строптивой. Кому интересно знать, что его маленькие хитрости разгадали?
Но в глазах мужчины уже загорелся опасный огонек. Сама не желая того, я бросила ему вызов - он на него ответил.
Сзади послышался шум - я резко обернулась. На холм неторопливо взбирался капитан. Мои догадки переросли в уверенность.
- Господин Кемер, - почтительно склонил голову с перебитым носом начальник стражи.
- Отведи ее ко мне, - нехорошо улыбаясь, махнул рукой мужчина, - Хочу... поговорить.
Незнакомец так же мало был похож на купца, как я - на обычную крестьянку, но в его обозе мы успели счастливо и без приключений проехать три дня и хотелось бы продолжить путешествие в том же духе. Ан нет.
- Э-э... ее муж..., - почти робко попытался отговорить "купца" от безрассудного поступка капитан, - это тот, которого я нанял третьего дня, так он...
Мужчина раздраженно и поспешно отмахнулся и развернул лошадь, намереваясь скакать вниз, к тракту. Что ж, если я поеду с ними, дальнейшее предугадать было несложно.
В намерениях Кемера сомневаться не приходилось, однако приватная беседа могла бы помочь мне узнать, что же такое важное вез фальшивый купец. А то, что здесь что-то нечисто, даже лошади понятно. Как ни странно, обращаться с такими, как Кемер, мне было привычно и нетрудно, куда легче, чем с непонятными и пугающими Писцами. Кемер был высокомерен, презрителен, скорее всего, жесток, возможно, слегка умен, но вполне предсказуем и управляем. Умелое запугивание, заигрывание и лесть обязательно сделали бы свое дело... Вот только вряд ли это понимает Паллад. Если он, вернувшись, обнаружит меня запертой в повозке у "купца", особенно если кто-нибудь попытается его остановить, результаты его удивления привлекут к нам внимание Писцов быстрее, чем появление кометы на ночном небе. Мне страшно даже представить, что случится с теми, кто станет у него на пути. Но что будет потом? Нам удавалось уйти от погони лишь благодаря нашей скрытности, а что произойдет, когда Паллад громогласно заявит о себе? Впрочем, загодя обвинять Паллада в безрассудстве было бы нечестно. Он и сам хорошо умеет просчитывать свои и чужие шаги и на напрасный риск не пойдет. Вот только зачем давать ему повод поступить иначе?
Я обернулась к капитану. Надеюсь, Паллад поймет, зачем я так поступаю.
- Не делай этого, человек, - угрожающе-тихо сказала я, краем глаза наблюдая, как за холмом стремительно исчезает фигура Кемера, - Ты об этом пожалеешь. Ты сам знаешь, что пожалеешь.
- Мне уже жаль, красавица, - ответил начальник охраны, подъезжая ближе и наклоняясь, чтобы перехватить поводья моей лошади, - но против господина Кемера не пойду и тебе не советую. Лучше пусть твой муж смирится с его интересом к тебе, иначе вам двоим не сдобровать. Поверь, я дорожу своими людьми, но как бы искусен ни был твой муженек, всех нас положить не сможет. Своим отказом ты убьешь его. Ты этого хочешь?
- Кто он такой, твой Кемер?
- Лучше тебе не знать.
Что ж, не знать так не знать. Я задумчиво покачала головой, горестно вздохнула, согнулась, не в силах держаться прямо под ударами судьбы... молниеносным движением выхватила нож и кольнула в грудь лошади капитана. Не сильно, только чтобы испугать.
Как и ожидалось, животное резко отпрянуло назад, потом взвилось, молотя воздух копытами, мужчина в седле не удержался и с емким ругательством брякнулся оземь.
Но я этого не видела. Я уже вовсю мчалась через кроваво-черное поле огнецветов, подминая копытами лошади зловещие цветы, перепрыгивая через скалы и рвы. Вперед, вперед! Ветер свистит в ушах, волосы развеваются вороновым крылом. Вперед! Кровь стучит в висках, жар цветет на щеках и ветер не в силах его остудить. Азарт и возбуждение передались лошади, она летит, она не чует под собой ног, и я чувствую пульсацию ее бешеной крови всем своим существом. Мы едины, мы рвемся вперед...
