«Власть – это трудная штука», – подумал Тихон, тяжело вздыхая. Затем он сел на своего коня и направился в замок.
В то время пока Тихон Гаврас общался с Аглаем. У Михаила Костаса, Дмитрия и Александра шел совсем иной разговор.
– Я все равно не могу понять, почему мы еще не прижали к стенке эту змею Паисия, – негодовал турмарх, – уж я бы ему рот развязал.
– Поймите, Михаил, не одной только силой можно достигнуть желаемого результата, – отвечал княжич. – Мы заставим его говорить, но попробуем это сделать цивилизовано.
– Да мы только время зря теряем. Мы загнали зверя в угол и сами же даем ему время принять какое-то решение. Раз зверь загнан его нужно травить, а иначе он сам накинется на охотника.
– Ну не перегибайте палку, дражайший Михаил, – вступил в разговор Дмитрий, – Паисий под охраной, что он может сделать?
– Вы плохо знаете эту изворотливую гадюку. Да, он под охраной, но в стенах своего логова. Я уже не раз просил Вас, княжич, перевести Паисия в темницу, но Вы все время оттягиваете решение этого вопроса, жалея его.
– До завтрашнего дня в этом нет нужды. Если завтра на совете Алексей снова заупрямится, то тогда мы переведем его в темницу.
– Все равно у меня душа не спокойна, чувствую, что он еще выкинет какую-то штуку. С Вашего позволения, я все же усилю охрану.
– Как считаете нужным, Вы же турмарх Фуны, – сказал Александр, поднимаясь со своего места совсем утомленный спором с Костасом. – Не переживайте, все будет хорошо.
