— Я много лет за ней следил. Я знал, что она живет здесь одна. После нашей маленькой стычки позавчера ночью я приехал сюда, чтобы немного отсидеться и прийти в себя. По башке ты мне тогда надавал знатно. Чем, кстати?
— Бильярдным шаром. Восьмеркой.
— Черт. Напрасно я об этом не подумал, когда запер тебя в бильярдной. Ну, в общем, я приехал сюда и обнаружил в постели ее труп. Я прочитал ее записку и понял, кто ты такой. И подумал, что ты наверняка вернешься. Особенно после того, как ты вчера оставил на автоответчике сообщение.
— И ты все это время находился здесь в этой…
— К этому привыкаешь. Я включил кондиционер на полную мощность и закрыл дверь. К этому привыкаешь.
Босх попытался себе это представить. Иногда ему казалось, что он привык к запаху, но потом выяснялось, что нет.
— О чем она умолчала в своей записке, Фокс?
— О том, что она сама хотела заполучить Конклина. Видишь ли, сначала я попытался подсунуть Конклину ее. Но вышло как-то без огонька. Тогда я познакомил его с Марджори, и вот тогда полыхнуло всерьез. Никто, правда, не ожидал, что он в конце концов решит на ней жениться, и в самую последнюю очередь Мередит. На белом коне рядом с рыцарем было местечко только для одной всадницы. И это оказалась Марджори. Мередит не смогла этого вынести. Могу себе представить, что это была за драка. Пух и перья небось летели во все стороны.
Босх промолчал, но правда жгла его огнем. Так вот чем все закончилось. Банальной дракой между двумя шлюхами.
— А теперь пойдем к твоей тачке, — сказал Фокс.
— Это еще зачем?
— Затем, что мы сейчас поедем к тебе домой.
— С какой целью?
Ответить Фокс уже не успел. Перед домом затормозила патрульная машина. Из нее вышли двое полицейских.
— Без резких движений, Босх, — вполголоса предупредил его Фокс. — Веди себя тихо, если хочешь прожить еще немного.
Фокс взял приближающихся полицейских на мушку. Они не могли этого видеть из-за густых зарослей бугенвиллеи, увивавшей крыльцо.
— Это вы звонили в службу спасе… — начал было один из полицейских.
Босх в два прыжка перескочил через перила, крича во все горло:
— У него пушка! У него пушка!
Приземлившись на лужайке, он увидел, что Фокс бросился в сторону двери. Грянул выстрел. Босх был совершенно уверен, что стрелял Фокс. В ответ двое полицейских устроили такую пальбу, как будто на дворе было Четвертое июля. Босх даже со счета сбился. Все это время он лежал на траве, широко раздвинув ноги и прикрывая руками голову, и надеялся, что его не зацепит.
Не прошло и восьми секунд, как все было кончено. Когда заглохло последнее эхо и наступила тишина, Босх снова закричал:
— Я не вооружен! Я офицер полиции! Я не собираюсь на вас нападать! Я безоружный офицер полиции!
В затылок ему уперлось горячее пистолетное дуло.
— Где удостоверение?
— В правом внутреннем кармане.
И тут он вспомнил, что удостоверение ему так и не вернули. Руки патрульного ухватили его за плечи.
— Сейчас я тебя разверну лицом ко мне.
— Погодите минутку. У меня при себе нет удостоверения.
— Поворачивайся давай.
Босх повиновался.
— У меня нет его при себе. Зато есть права. В левом внутреннем кармане.
Полицейский принялся методично обшаривать его карманы. Босху стало страшно.
— Я не собираюсь делать ничего плохого.
— Прикрой рот.
Полицейский вытащил из кармана бумажник Босха и принялся рассматривать водительское удостоверение, которое тот хранил в прозрачном пластиковом кармашке.
— Джимми, что там у тебя? — крикнул второй патрульный. Босх его не видел. — Он действительно полицейский?
— Говорит, что да, но жетона при нем нет. Зато есть водительское удостоверение.
Он снова склонился над Босхом и ощупал его в поисках оружия.
— Я же сказал, я безоружен.
— Ладно, переворачивайся обратно.
Босх подчинился, и на его запястьях защелкнулись наручники. Стоявший над ним полицейский вызвал по рации подкрепление и «скорую».
— Ладно, поднимайся давай.
Босх повиновался. Теперь, когда он встал на ноги, он впервые с начала перестрелки мог видеть крыльцо. Второй полицейский стоял у входной двери, держа на мушке распростертое тело Фокса. Босха завели на крыльцо. Фокс оказался еще жив. Его грудь тяжело вздымалась и опадала, он был ранен в обе ноги и в живот, а одна пуля прошила навылет обе щеки. Челюсть Фокса безвольно висела, а широко раскрытые глаза, казалось, смотрят на приближающуюся смерть.
— Я так и знал, что ты выстрелишь, козел, — бросил ему Босх. — Подыхай теперь.
— Заткнись, — оборвал его полицейский, которого его товарищ называл Джимми. — Сейчас же.
Второй полицейский отвел его в сторону от входной двери. На улице уже начали собираться люди. Они толпились небольшими группками или наблюдали за происходящим со своих крылец. Ничто так не сплачивает людей, как стрельба в их тихом районе, подумалось Босху. Запах пороховой гари в воздухе справляется с этой задачей куда лучше, чем барбекю в погожий день.
Полицейский помладше повернулся к Босху. Тот заметил, что на нашивке у него на груди значится имя «Д. Спаркс».
— Что за ерунда здесь происходит? Если ты и в самом деле полицейский, расскажи нам.
