— Изумительный вид, правда? Лучше, чем в кино. Я мог бы любоваться им часами.
Босх повернул голову в сторону говорившего, чтобы не показаться совсем уж невежливым, но смотреть на него не стал. Не хотел втягиваться в разговор.
— Да, симпатично. Но мне больше по душе вид на мои горы.
— В самом деле? И где же вы живете?
— С той стороны холма. На Вудро-Вильсон-драйв.
— Ну да. Там действительно есть очень милые домики.
«Мой к ним не относится, — мрачно подумал про себя Босх. — Если, конечно, ты не любитель неосейсмического стиля в архитектуре».
— В Сан-Габриэль-Вэлли в солнечную погоду потрясающе красиво, — продолжал между тем его собеседник. — Я присматривался к тамошним краям, но потом купил этот дом.
Босх обернулся. Перед ним стоял Гордон Миттел собственной персоной. Он протянул Босху руку:
— Гордон Миттел.
Босх поколебался, но потом подумал, что Миттел наверняка привык к тому, что люди теряют дар речи и тушуются в его присутствии.
— Харви Паундз, — произнес он и пожал хозяину руку.
Миттел был облачен в смокинг и в сравнении с остальными казался одетым настолько же роскошно, насколько Босх затрапезно. Его седые волосы были коротко подстрижены, лицо сияло ровным искусственным загаром. Стройный и подтянутый, он выглядел по меньшей мере лет на пять-десять моложе своего реального возраста.
— Приятно познакомиться, рад, что вы пришли, — произнес тот. — Вы уже познакомились с Робертом?
— Нет, там, похоже, и без меня перебор желающих с ним пообщаться.
— Да, пожалуй. Что ж, он будет очень рад с вами познакомиться, когда у него появится такая возможность.
— И получить мой чек, полагаю, тоже.
— Да, и это тоже, — улыбнулся Миттел. — Впрочем, если серьезно, надеюсь, вы поддержите нашу кампанию материально. Он хороший человек, и такие люди, как он, нужны нашей стране.
Улыбка у него была такая фальшивая, что у Босха закралось подозрение — уж не раскрыл ли его Миттел. Он улыбнулся в ответ и похлопал себя по правому нагрудному карману:
— Моя чековая книжка при мне.
Тут он вспомнил, что у него на самом деле лежит во внутреннем кармане пиджака, и в голову ему пришла одна мысль — не без влияния, надо признать, выпитого бокала шампанского. Он вдруг понял, что его очень подмывает напугать Миттела и посмотреть, чего он стоит.
— Скажите, — произнес он, — а Шеперд и есть ваш звездный час?
— Я не совсем вас понимаю.
— Вы рассчитываете, что он когда-нибудь окажется в Белом доме? И вы за ним следом?
Миттел позволил себе нахмуриться, — а может, сквозь маску гостеприимства начинало прорываться раздражение.
— Поживем — увидим. Для начала нужно избраться в сенат. Сейчас все наши усилия сосредоточены именно на этом.
Босх кивнул и демонстративно окинул взглядом толпу:
— Что ж, похоже, вы собрали здесь всех нужных людей. Но я почему-то нигде не вижу Арно Конклина. Вы все еще поддерживаете с ним отношения? Он же был в вашей карьере первым, я не ошибаюсь?
Лоб Миттела прорезала глубокая морщина.
— Ну… — Этот вопрос, похоже, заставил его почувствовать себя неуютно, хотя это впечатление быстро прошло. — По правде говоря, я даже не помню, когда мы с ним в последний раз общались. Он давно уже на пенсии, передвигается в инвалидной коляске. А вы знакомы с Арно?
— Ни разу в жизни с ним не разговаривал.
— Откуда тогда такой интерес к делам давно минувших дней?
— Наверное, это просто любовь к истории. — Босх пожал плечами.
— Чем вы зарабатываете на жизнь, мистер Паундз? Или ваше основное занятие — изучение истории?
— Я работаю в области закона.
— О, так у нас с вами есть кое-что общее!
— Сомневаюсь.
— Я получил образование в Стенфорде. А вы?
Босх ненадолго задумался.
— А я во Вьетнаме.
Миттел снова нахмурился, и заинтересованное выражение слиняло с его лица.
— Что ж, пойду, пожалуй, пообщаюсь с другими гостями. Аккуратнее с шампанским, а если решите, что не хотите вести машину самостоятельно, кто-нибудь из парковщиков может подвезти вас до дома. Спросите Мануэля.
— Это который в красном жилете?
— Э-э-э… да. Один из них.
— Не волнуйтесь, это всего лишь мой третий бокал.
Миттел кивнул и принялся пробираться сквозь толпу к дому. По пути он несколько раз останавливался, чтобы обменяться с кем-то рукопожатием, но наконец все же выбрался из-под тента. Войдя сквозь стеклянные французские двери в помещение, которое представляло собой не то гостиную, не то видовую террасу, он подошел к дивану и, наклонившись к человеку в костюме, принялся что-то негромко ему говорить. На вид тот был приблизительно того же возраста, что и Миттел, но обладал более суровой внешностью. У него были резкие черты лица, и, даже сидя, он выглядел более мощным. В молодые годы ему явно куда чаще доводилось работать кулаками, нежели головой. Миттел распрямился, его собеседник же остался сидеть и лишь молча кивнул. Миттел скрылся где-то в глубине дома.
