Он тут же пожалел о своих словах, понимая, что они прозвучали неубедительно.
— Ну, сейчас это уже не важно, — сказал Маккитрик. — Суть в том, что Фокса это совершенно не обрадовало. Так что он был в нашем списке под номером первым.
— Но вы не смогли его найти. В хронологическом отчете написано, что вы организовали наблюдение за его квартирой.
— Да. Его надо было брать. У нас были «пальчики», снятые с ремня — с орудия убийства, — но мы не могли сравнить их с его отпечатками. Его неоднократно задерживали, но потом всегда отпускали. И ни разу не дактилоскопировали. Так что надо было его брать.
— А то, что его много раз задерживали, но всегда отпускали, вас не смутило?
Маккитрик допил пиво, смял пустую банку и пошел выкинуть ее в большое ведро в углу палубы.
— Честно говоря, тогда это не навело меня вообще ни на какие мысли. Теперь-то, конечно, все очевидно. У него был ангел-хранитель, который за ним приглядывал.
— Кто именно?
— Ну, однажды, пока мы пасли квартиру Фокса в ожидании, когда он появится, нам по рации передали сообщение с просьбой позвонить Арно Конклину. Он хотел поговорить об этом деле. Срочно. И тут мы, конечно, струхнули. Во-первых, Арно в те времена был большим человеком. Он был в городе главным борцом за добродетель, и его прочили на место окружного прокурора, которое должно было освободиться через годик. А во-вторых, мы занимались этим делом всего несколько дней и не успели еще даже толком накопать ничего такого, с чем можно было бы идти в прокуратуру. И тут вдруг ни с того ни с сего нас хочет видеть самый влиятельный человек в конторе. Ну, думаю я… На самом деле, я даже не знаю, что я тогда подумал. Просто почувствовал задницей: ну все, мы попали!
Босх бросил взгляд на удочку и увидел, что она выгнулась дугой, а леска рывком натянулась. Катушка начала разматываться. Босх выхватил удилище из держателя и дернул на себя. Он начал сматывать леску, но рыба оказалась неожиданно сильной и вытягивала больше лески, чем он успевал сматывать. На помощь пришел Маккитрик, который заблокировал катушку спиннинга, но это привело к тому, что удилище выгнулось еще сильнее.
— Вертикально, вертикально держи, — посоветовал Маккитрик.
Босх последовал совету и следующие пять минут сражался с рыбой. У него уже начинали болеть руки и ныть поясница. Маккитрик натянул перчатки, и когда рыба наконец сдалась и Босх вытянул ее практически на поверхность, перегнулся через борт и, подцепив добычу пальцами за жабры, вытянул на палубу. Блестящая серебристо-сизая рыбина красиво переливалась на солнце.
— О, ваху! — сказал Маккитрик.
— Кто?
Маккитрик поднял рыбину перед собой на вытянутых руках:
— Ваху. У вас в Лос-Анджелесе в модных ресторанах, если не ошибаюсь, ее именуют королевской макрелью. А мы здесь зовем ее ваху. Мясо у нее, если приготовить, становится белое, как у палтуса. Хочешь взять ее себе?
— Нет, выпустите ее обратно. Она красивая.
Маккитрик выдернул крючок из разинутого рта рыбы и протянул ее Босху.
— Точно не хочешь? В ней фунтов двенадцать-тринадцать веса.
— Нет, она мне не нужна.
Босх подошел поближе и провел пальцем по скользкому рыбьему боку. Чешуя у нее была такая блестящая, что он почти мог видеть свое отражение. Он кивнул Маккитрику, и рыба полетела обратно в воду. На несколько секунд она неподвижно застыла под водой, футах в двух ниже поверхности. Посттравматический стрессовый синдром, подумал Босх. В конце концов рыба все-таки вышла из ступора и скрылась в глубине. Босх смотал спиннинг и пристроил его обратно в держатель. Для него рыбалка была закончена. Он вытащил из термосумки еще одну банку пива.
— Возьми сэндвич, — предложил Маккитрик.
— Спасибо, я не голоден.
Босх пожалел, что рыба прервала их разговор.
— Вы остановились на том, что вам позвонил Конклин и изъявил желание с вами встретиться.
— Да, Арно. Только я все неправильно понял. Он хотел встретиться с Клодом, не с нами обоими. Эноу поехал на встречу один.
— Почему?
— Я этого не знал, а Эноу вел себя так, как будто тоже понятия об этом не имеет. Я подумал, что их, видимо, связывают давние отношения.
— Но какого рода были эти отношения, вам неизвестно.
— Нет. Клод Эноу был лет на десять меня старше. Мало ли с кем ему за свою жизнь доводилось общаться.
— И что было дальше?
— Ну, этого я тебе сказать не могу. Я могу пересказать только то, что мне сообщил Эноу. Понимаешь?
Он давал Босху понять, что уже тогда не доверял своему напарнику. Это чувство было Босху знакомо. Он молча кивнул в знак того, что понимает.
— Продолжайте.
— Он вернулся со встречи с Конклином и сказал, что Конклин попросил оставить Фокса в покое, потому что Фокс-де в этом деле не замешан, и вообще, он нужен ему, Конклину, как информатор в одном из расследований его команды. Сказал, что для него это важно и что он не хочет, чтобы Фокс где-то засветился и чтобы его дергали, тем более в связи с преступлением, которого он не совершал.
— Почему Конклин был так в этом уверен?
