— Просто умер, и все. Мотор отказал. Рухнул замертво на том самом месте, где вы сейчас стоите.
Они оба как по команде уставились на пол, как будто там до сих пор лежало тело.
— Я хотел бы взглянуть на его вещи, — сказал Босх.
— На какие вещи?
— Не знаю. Может, у него со времен работы в полиции сохранились какие-то бумаги.
— Знаете что, лучше не темните-ка и выкладывайте все как есть. А то у меня такое чувство, что вы мне сказки рассказываете.
— Я расследую дело, которым он занимался в шестьдесят первом году. Оно так и осталось нераскрытым. Более того, часть материалов исчезла. Я подумал, возможно, это он их забрал. Возможно, там были какие-то важные улики или еще что-нибудь, и он решил, что они будут сохраннее у него. Не знаю даже, что именно это может быть. Что угодно. Я подумал, попытка не пытка.
Пожилая женщина задумалась, потом взгляд ее на секунду застыл: видимо, в голову ей пришла какая-то мысль.
— Вы что-то вспомнили, да?
— Нет. Я думаю, вам лучше уехать.
— Дом-то у вас немаленький. Наверняка же у Клода был рабочий кабинет?
— Клод уволился из полиции тридцать лет назад. Он выстроил этот дом в такой глуши только ради того, чтобы оказаться подальше от всех этих ваших полицейских дел.
— Чем он занимался после того, как переехал сюда?
— Работал в службе безопасности казино. Сперва несколько лет в «Сэндз», потом еще двадцать во «Фламинго». Получал две пенсии и заботился об Олив.
— Кстати, о пенсиях: а кто сейчас подписывает пенсионные чеки?
Босх со значением посмотрел на Олив Эноу. Ее сестра некоторое время молчала, потом перешла в наступление:
— Послушайте, я без труда могла бы оформить над ней официальную опеку со всеми вытекающими из этого полномочиями. Вы же сами видите, в каком она состоянии. Никаких проблем не возникло бы. Я хорошо о ней забочусь.
— Угу, даже вон яблочного пюре для нее не пожалели.
— Мне нечего скрывать.
— Точно? А если кто-то захочет проверить? Или лучше не надо? Мне абсолютно безразлично, чем вы тут занимаетесь. И безразлично, сестра вы ей или нет. Хотя что-то мне подсказывает, что не сестра. Но меня сейчас это не волнует. Мне очень некогда. И я хочу взглянуть на вещи Эноу.
Он умолк, чтобы она могла обдумать его слова. Потом бросил взгляд на часы.
— Значит, никакого ордера у вас нет?
— Нет, ордера у меня нет. Меня ждет такси. Нет, вы, конечно, можете отправить меня получать ордер, но тогда я резко перестану быть милым.
Пожилая женщина окинула его взглядом, словно прикидывая, что это может сулить ей лично.
— Кабинет вон там, — отчеканила она ледяным тоном и поспешно повела его по коридору.
Дверь в кабинет располагалась слева. За ней обнаружился старый железный стол, пара каталожных шкафов на четыре ящика каждый, одинокое кресло и ничего больше.
— После его смерти мы с Олив сложили все его бумаги в эти шкафы и с тех пор в них больше не заглядывали.
— Они заполнены целиком?
— Все восемь ящиков. Они в полном вашем распоряжении.
Босх вытащил из кармана еще одну двадцатидолларовую купюру и, разорвав ее пополам, протянул одну половину Шивон.
— Передайте это таксистке и скажите ей, что мне придется задержаться чуть дольше, чем я рассчитывал.
Женщина недовольно фыркнула, взяла обрывок банкноты и вышла из кабинета. Как только она скрылась за дверью, Босх подошел к столу и принялся по очереди открывать ящики. Первые два пустовали. В третьем лежали канцелярские принадлежности. В четвертом обнаружилась чековая книжка; Босх быстро пролистал ее и сделал вывод, что ее использовали для оплаты хозяйственных расходов. Там же лежала папка с чеками и прочими документами. Последний, пятый ящик оказался заперт.
Переместившись к шкафам, он принялся один за другим открывать ящики, начиная с самого нижнего. Среди содержимого нескольких первых не оказалось ничего такого, что могло бы иметь хотя бы отдаленное отношение к делу, которым занимался Босх. В одном хранились папки с названиями разных казино и прочих игровых заведений. В другом — папки с именами каких-то людей. Босх наугад просмотрел несколько и пришел к выводу, что это все досье на известных мошенников, промышлявших обманом казино. Эноу собрал у себя дома целую небольшую картотеку. Тут с улицы вернулась Шивон и устроилась в кресле напротив стола. Она внимательно наблюдала за Босхом, и тот, не прекращая осмотра, принялся задавать ей вопросы:
— А чем Клод занимался в этих казино?
— Он был подставным игроком.
— Как это?
— Ну, это что-то вроде спецагента в штатском. Он ошивался в игровых залах, делал ставки, наблюдал за людьми. У него был нюх на мошенников, он отлично вычислял их и их методы.
— Рыбак рыбака видит издалека, да?
— Я не очень понимаю, на что вы намекаете. Он просто хорошо делал свою работу.
— Ничуть в этом не сомневаюсь. Благодаря этому вы с ним и познакомились?
— Я не собираюсь отвечать на ваши вопросы.
— Да ради бога.
