— Мёртв, — констатировала она, чем вызвала волну перешёптываний за спиной. — Он ещё теплый, смерть наступила недавно и, судя по всему, была мгновенной.
— Поясните, — потребовал Сопкин, переступив порог каюты и замерев у ног покойного.
— Удар был один, прямо в темя, — девушка указала пальцем на рану, зияющую прямо по центру лысины — края её были отчетливо видны. — Били тяжёлым тупым предметом.
— Может, этим? — Сопкин указал носком ботинка на продолговатый газовый анализатор, лежащий возле свёрнутой в углу каюты постели. Довольно тяжёлая штука из металла — одна из геологических игрушек. Мирская пригляделась к предмету и кивнула головой.
— Вероятно, да. Края раны и вмятина в костях черепа по форме сопоставимы, да и на анализаторе видны кровь и частички ткани. Удар нанесён сверху вниз. Бедняга даже не понял, что произошло — рухнул на пол и больше не шевелился. Видите, — она указала рукой на лужицу крови, — кровь на полу не размазана. Он не страдал, не пытался уползти или защищаться. Просто умер, и всё.
— Значит, он знал убийцу? — предположил из коридора Вершинин.
— Почему сразу убийцу? — спросила Марр, но тут же поняла свою оплошность.
— Ну, не сам же он себе башку проломил! — рыкнул на девушку Балычев, но та уже подняла руки.
— Да поняла я уже, извините, ступила.
— Да, ребята, — горько выдохнув, сказал Сопкин, — то, что это убийство, думаю, очевидно и без следствия. Но мне совсем не очевиден факт, что Васильев знал убийцу — он мог просто не закрыть каюту. Нападавший мог тихо войти, взять с пола первый попавшийся под руку предмет и ударить им геолога, пока тот стоял к нему спиной.
— Тоже верно, — согласился Вешинин. — А только меня напрягает, что мы так спокойно обсуждаем убийство нашего товарища?
— А что ты предлагаешь? Биться головой о стену? — съязвил Балычев.
— Я ничего не предлагаю, просто… — Вершинин запнулся, но Сопкин продолжил за него.
— Сергей хочет сказать, что мы все под подозрением. Убить действительно мог любой. И я полагаю, вычислить убийцу будет непросто. Реальным алиби обладает только пилот, дежуривший на мостике в момент убийства.
— То есть, — уточнил Вершинин, — это точно не я?
— А ты в себе сомневаешься? — поинтересовалась Марр.
— Всё зависит от того, когда именно он умер, — возразила Мирская. — Васильев мёртв около двух часов, судя по свернувшейся в ране крови, температуре тела и сухости глазных яблок. Сама причина смерти тоже не вызывает у меня сомнений. Другое дело, что удар мог быть нанесён гораздо раньше наступления смерти. Не хочу никого расстраивать, но убить его мог любой из нас.
— Если только у кого-нибудь нет убедительного алиби, — закончил Сопкин и как-то странно посмотрел на Мирскую.
— Что для вас является убедительным алиби? — уточнил Корнеев.
— Если, скажем, вы, Денис, проводили ночь один, то у меня для вас плохие новости — вы под подозрением.
— В том-то всё и дело, — сказал Корнеев, — что это была ночь. Людям свойственно проводить ночи в собственных каютах.
— В норме — да, — согласился Сопкин, — но в вашем с Валерией случае я бы уже рассекретился.
Мирская покраснела и замерла. Капитан пристально посмотрел на девушку, а затем перевёл свой испытующий взгляд на Корнеева.
— Да ладно вам, — махнул рукой Балычев, — уже все знают.
— Что знают? — почти шепотом спросила Валерия, поднимаясь с пола.
— Валерия, — тихо сказал Сопкин, — я заходил к вам в полночь. Вас в каюте не было, да и вообще ваша каюта выглядит практически нежилой. Ваши с Денисом голоса доносились из его каюты. Избавьте нас и себя от лишних подозрений. Вы проводили ночь вместе?
Красная как рак девушка испуганно перевела взгляд на Корнеева. Мужчина кивнул ей одобрительно — скрывать их связь было уже глупо.
— Да, капитан, этой ночью мы с Валерией были вместе и не покидали моей каюты до самой тревоги.
— Голубки, — презрительно сказал Балычев и демонстративно отвернулся.
— Хорошо, — одобрительно кивнул Сопкин, не до конца понимая, почему собственная репутация для Валерии была важнее обретения железного алиби. — Предположим, что у Мирской и Корнеева было чем заняться этой ночью, помимо сговора с целью убийства безвредного геолога. Их, хоть и с натяжкой, можно исключить из списка подозреваемых. Но сам круг подозреваемых от этого не сильно сократился.
— Да уж, шесть человек, — протянул Корнеев. — Без доступа к камерам такое дело не распутать.
— Классический герметичный детектив, — подытожил Сопкин. — Как же меня это всё… — он потянулся вверх, словно у него затекло всё тело, затем внезапно махнул руками и предложил. — Думаю, стоять тут над трупом — не лучшая идея. Валерия, потрудитесь изучить тут всё, конечно, в меру вашей компетенции. Доложите обо всём примечательном мне лично. Труп, думаю, следует упаковать в гермопакет и перенести в секционный зал. Корнеев, Балычев, попрошу вас даме в этом помочь. Как управитесь, жду вас всех в кают-компании. Нам есть что обсудить.
— А отпечатки пальцев или следы поискать нам не нужно? — насторожилась Алла Марр.
Сопкин внимательно посмотрел на девушку-пилота и пояснил:
— Вы были тут, Алла?
