Бывает, не везет людям. А бывает – целым континентам. Он создавался в последнюю очередь. Даже имя ему выпало какое-то несуразное – ИксиксИкс. Зато много-много лет спустя на него выпал Ринсвинд, самый невезучий и трусливый волшебник на Плоском мире. И именно на Ринсвинда возложена великая миссия – спасти этот несчастный континент. Правда, чтобы эту миссию возложить, надо сначала Ринсвинда догнать…[Предвидя реакцию со стороны особо нервных читателей, которые уже начали оглядываться по сторонам в поисках прямоугольной зловредности на ножках, мы спешим заверить: Сундук будет. В туфлях. И, гм-м… в платье.]
Плоский мир – это мир в себе и зеркало других миров.
Поэтому Австралия тут совсем ни при чем. Скорее в этой книге рассказывается о совершенно ином месте, которое лишь в отдельных случаях становится немножко… австралийским.
Хотя… Будь спок, договорились?
По бескрайним звездным морям плывет черепаха, несущая на своем панцире четырех слонов.
И черепаха, и слоны куда бóльших размеров, чем вам может представляться, но там, среди звезд, разница между гигантским и крошечным весьма и весьма мала.
И все равно эта черепаха и эти слоны, мягко скажем, выбиваются из средних черепашье-слоновых стандартов.
А на спинах у слонов покоится Плоский мир со всеми своими континентами, облачностью и океанами.
На Диске
На своих вечеринках боги любят рассказывать одну весьма поучительную историю. В некую планету врезалась огромнейшая глыба космического льда, способная потопить пару-другую континентов. А обитатели второй некоей планеты (расположенной по астрономическим меркам буквально в двух шагах от первой) спокойненько наблюдали за этой катастрофой,
Хотя люди верят во всякое. Например, одна раса искренне уверена, что вселенная – это кожаный мешок, который несет на спине древний старик.
И последователи этой веры тоже в чем-то правы.
Другие, однако, возражают: «Эй, если он тащит в мешке всю вселенную, значит, он несет и себя с мешком, ведь вселенная содержит все. И его тоже. И мешок, разумеется. А в этом мешке – старик и мешок…» Ну и так далее.
На что следует весьма разумный ответ: «И что с того?»
Все племенные мифы – абсолютная истина. Принимая во внимание относительность любой истины.
…Для богов простейшая проверка на всемогущество – это способность контролировать падение самой крохотной пташки. Но всего лишь один бог записывает свои впечатления, после чего вносит в процесс некоторые поправки, чтобы в следующий раз пташка падала быстрее и дальше.
Если повезет, мы узнаем почему.
А еще мы, возможно, узнаем, почему человечество находится там, где находится. Эта задачка потруднее предыдущей, поскольку сразу следует встречный вопрос: «А где же нам еще быть?» Страшно не хочется думать, что в один прекрасный день какое-нибудь особо нетерпеливое божество раздвинет облака, высунется в просвет и воскликнет: «Так вы всё еще здесь?! Вот придурки! Я думал, вы уже десять тысяч лет как открыли слуд! Ну все, ждите понедельника! Ужо десять триллионов тонн льда прочистят вам мозги!»
А если совсем повезет, мы узнаем, почему утконосистый утконос[2].
Снежинки, влажные и большие, одна за другой мягко садились на лужайки и крыши Незримого Университета, ведущего волшебно-учебного заведения Плоского мира.
Снег облепил все вокруг, превратив Университет в подобие дорогой, но безвкусной безделушки. Снег лип и к башмакам Страха О’Люда, старшего слугобраза[3], который мрачно шагал сквозь холодную бесприютную ночь.
Еще два слугобраза, выступив из-под навеса, торжественным шагом двинулись вслед за старшим к Главным воротам.
Этот древний обычай пришел из глубины веков, и летом всегда находилась пара-тройка туристов, жаждущих стать свидетелями ритуала. Минус состоял лишь в том, что Церемонию Ключей проводили каждую ночь и круглый год. Заурядный разгул стихий – лед, ветер, снег и дождь – не мог помешать исполнению обряда. А в стародавние времена слугобразы, согласно традиции, еще и преодолевали различные препятствия: бились не на жизнь, а на смерть с многолапыми чудищами; переходили вброд бушующие воды; вооруженные лишь шляпами-котелками, сражались с почтовыми голубями, гарпиями и драконами – и все это под несущиеся из распахнутых окон отчаянные вопли рядовых преподавателей. «Да уйметесь вы наконец?! – кричали им вслед. – Чего ради так шуметь?!» Но слугобразы не унимались, даже не думали. Нельзя унять Традицию. Ее можно лишь дополнить.
Наконец заснеженная троица прибыла к Главным воротам. Там уже поджидал дежурный слугобраз.
– Стой! Кто Идет? – крикнул он.
Страх О’Люд отдал честь.
– Ключи Аркканцлера!
– Проходите, Ключи Аркканцлера!
