Космический корабль «Стар» сделал последний виток вокруг Ио и устремился к Земле.
Дей Коллинз — единственный член экипажа «Стара» — молча наблюдал на экране супервизора за удаляющимся спутником Юпитера. Капельки пота, выступившие на его лице, мешали ему. Дей попытался смахнуть их, но его рука глухо ударилась о прозрачный гермошлем.
— Черт побери, нервишки не того, разболтались, — проворчал Дей, — пора бы взять себя в руки.
Чтобы успокоиться, он достал из широкого нагрудного кармана скафандра небольшой сверток в родилоновой пленке и осторожно развернул…
Долго скрывал Дей содержимое этого свертка и только сейчас, когда вокруг не было любопытных глаз, он мог, наконец, остаться наедине с чудом. А чудо это представляло собой всего-навсего три камешка, каждый размером с кулачок ребенка. Найдя их на дороге, вряд ли кто обратил бы на них внимание. Скорей всего они стали бы достоянием одного из любознательных мальчишек, вечно собирающих в свои заветные коробочки всякий хлам.
Но Дею Коллинзу — космогеологу — не нужно объяснять, что это такое. Это чистейший воды алмазы, каждый из которых был раза в четыре крупнее знаменитого алмаза древности «Куллинана», распиленного в свое время на три части, поскольку никто не смог купить его целиком, так велика была его стоимость.
Дей словно завороженный смотрел на сокровище. Казалось, алмазы излучали таинственный зеленоватый свет. Сколько жизней было отдано в былые времена за такие вот камешки, которые, побывав в искусных руках ювелиров, превращались в великолепные бриллианты — настоящие кладовые радуги.
О трагедиях, связанных с драгоценными камнями, Дей узнал, увлекшись в свое время историей знаменитых алмазов.
«Куллинан», «Шах», «Орлов» известны, пожалуй, всему миру. Да и более скромные камни необычайно высоко ценились на так называемом «черном рынке», существовавшем в XX столетии. Пользуясь тем, что алмазы были относительно малы, искатели счастья переправляли их через границы соседних государств, минуя строгий таможенный барьер. Это занятие, несмотря на огромный риск, приносило колоссальные доходы. Дей вспомнил, что таких людей называли контрабандистами.
Контрабандист… От одного этого слова ему стало не по себе.
«Сколько лет безупречной службы в космосе… Сколько ценных полезных ископаемых открыто… Луна, Марс, Венера… и на тебе, на Ио сломался. Первое же серьезное испытание на честность — и готов!.. Доверили коту масло, — горько усмехнулся он. — Земля сделала все возможное, чтобы отправить его, мнимого больного, быстрее обратно, а он… Ну и иуда!..» Дей со злостью стукнул кулаком по краю пульта управления.
От мрачных мыслей его отвлек сигнал аварии антенны. Бросив взгляд на иллюминатор, Дей обнаружил, что кожух, предохраняющий антенну от плотных слоев атмосферы при старте, оставался на месте.
«Наверно, не сработал один из пироболтов, удерживающих кожух», — подумал он.
Машинально сложив алмазы в карман скафандра, Дей достал из инструментального отсека плазменный пистолет и стал готовиться к выходу в открытый космос.
Выбравшись из люка, Дей осторожно подплыл к кожуху. Так и есть: не сработавший пироболт удерживал его, не давая антенне распрямиться. Отступив на безопасное расстояние, Дей достал плазменный пистолет и выстрелил в этот злополучный болт. Яркая вспышка на миг ослепила, он успел заметить легкое облачко над тем местом, куда ударил световой луч. Когда облачко исчезло, Дей увидел, как кожух медленно удаляется от корабля и антенна, словно освободившись от плена, распускает наконец свою ажурную паутину.
«Ну вот и все», — удовлетворенно подумал Дей.
Прямо по курсу «Стара» среди тысяч столь похожих друг на друга звезд выделялась одна — голубая, которую Дей Коллинз не спутал бы ни с какой другой. Он невольно залюбовался. В далекой дымке смутно различались океаны и материки. Вот, кажется, Миссисипи, тоненькой ниточкой вьющаяся по Американскому континенту. Ниточка плавно изогнулась, сделала один поворот, затем образовала петлю и, наконец, распрямившись, медленно поползла к Северному полюсу.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Дей.
Минуту спустя до сознания дошла простая мысль: нитка, плавающая перед глазами — это же обрывок фала, связывающий его с кораблем! Со странной надеждой он дернул фал, как леску, тот не натянулся. Дей похолодел. Он судорожно стал ловить пластиковый конец, который плавал теперь перед самым гермошлемом… наконец зажал его в руке. Обрыв!..
