– Завтра днем увидите, какие они нынче красавицы! Багряные все, ну точно огненные листья!
Спрашивала она и о том, что делается в мире, и охотно ей рассказали и про войну, и про хворь, и про «Сынов грозы», а женщина все охала да причитала. Потом она сбегала домой, и принесла несколько бутылок вина, что «от муженька покойного остались». Показала, где раньше виноградники были, да вот только замерзли и уже лет пять не плодоносили. Расчувствовавшаяся от выпитого Ивон благословила и виноградники, и поле, получив теплый отклик богини. Было понятно, что Ниневия любит это место, о чем жрица и сообщила хозяйке, а то расплакалась от переполнявшей ее благодарности. Мальфри, в кои-то веки оставивший свитки, присоединился к веселью. Послушав разговоры, он достал лютню, начал петь. Исполнил он несколько исконных песен Великой степи, чем завоевал настоящее уважение Каару и ее спутников, и многие другие. И наконец выдал он новую песню, которая, как это часто с ним случалось, родилась за считанные мгновения, будто всегда была здесь, стоит лишь протянуть руку.
И это была правда. Уехали путники еще до рассвета, так и не увидев одетых в багрянец ив.
Хозяйка же еще несколько лет жила одна, на хуторе, пока однажды зимой не застудилась и сильно заболела. После этого одна из дочерей забрала мать в город, где она и дожила остаток своих лет. Ну а ивы же еще долгие-долгие годы росли в поле, удивляя проезжающих путников своей красотой.
Ну а пока праздник действительно расходился, домашнее вино оказалось крепким, дало выход скопившемуся напряжению, позволило отдохнуть перед последним рывком да развязало языки.
Янар долго рассказывал Ивон, как связался с «Сынами грозы», как путешествовал с их кавалькадой и как сбежал перед самым мятежом. Поведал, как столкнулся с ними вновь, и боялся сбежать, боялся возразить их бесчинствам, но наконец нашел в себе силы и встал на защиту ни в чем не повинных, и чуть не был за это казнен, не поспей вовремя степняки. В ответ девушка поведала жениху, как оказалась в похожей ситуации, только с другой стороны, со стороны спасителей. Как ее воины сражались со жрецами Мары, вырывая из их лап островитян, и как они обнаружили древнее хранилище знаний.
– Сведения, что там хранятся… Они потрясающи, Янар! С их помощью столько всего можно сделать. После зимы я вернусь в Польгар с добытыми знаниями, и передо мной откроются многие закрытые раньше двери.
– Ты все еще хочешь возглавить свой орден, – чуть улыбнулся жрец.
– Конечно. Его надо реформировать, так будет лучше для всех. Слишком давно мы шли проторенным путями, слепо следуя бесполезным и даже вредным традициям. Нам нужно очень многое изменить, чтобы люди снова стали доверять нам, не боялись обратиться за помощью и могли это сделать, не заботясь о деньгах.
Ивон затихла, ожидая обычных возражений, однако Янар лишь кивнул.
– Я понимаю тебя.
– Понимаешь? Действительно? А как же твои извечные слова о том, что это непосильная задача, и что механизм ордена так просто не сломать ну и все такое?
– Я много чего понял за последнее время. Если ты отправишься в Польгар, я поеду с тобой. «Сыны грозы»… ты не видела, как говорил Велизар, как его слушали, разинув рты. И я подумал, что мне стоит вернуться в орден, учить новых жрецов, чтобы больше ни один велеречивый аристократ не смог сбить их с пути.
– Ох, Янар, – только и сказала жрица, прижимаясь к его груди.
Долгой была та ночь, а до рассвета, когда еще только-только начал зарождаться день, покинули они гостеприимный хутор и снова пустились в путь – Храм Всех Богов ждал.
Храм был удивительно небольшим, но ощутимо древним. Мальфри высказал догадку, что построен он еще до злодеяния Мары, и сохранен силами тогдашних жрецов Идриса, уж больно напоминал он то, что видели они в хранилищах. К слову, догадка его была верна.
