Последний крестовый поход полностью

В день похорон Людовика в Сен-Дени слепая женщина внезапно прозрела. Среди присутствующих на церемонии похорон был мэтр Дюдон, каноник Парижа, один из врачей Людовика, который проделал весь путь из Туниса вместе с армией. В последующие дни Дюдон последовал за Филиппом III в его резиденцию в Сен-Жермен-ан-Ле. В день Пятидесятницы, который выпал на 24 мая, он заболел. На следующий день он с большим трудом вернулся в Париж и в отчаянии пошел помолиться у гробницы Людовика. Последний предстал пред ним наяву и мэтр Дюдон был исцелен. Позже он объяснил, что причиной его болезни было то, что он не выполнил обет, который дал, находясь в Тунисе, где торжественно пообещал совершить паломничество к Святому Николаю в Бари, но, несмотря на то, что на обратном он был недалеко от города, он не выполнил свой обет, и вот к счастью, его бывший господин смог вылечить его от поразившей его болезни.

Некий Гийо, известный как ле Потентье, из Варангебека, в епархии Кутанс, страдал от нескольких гнойных язв на правой ноге. Врачи предлагали ему операцию, а первое паломничество к Святому Элигию в Нуайон не принесло облегчения, но когда он узнал, что мощи Людовика на один день будут помещены в Сент-Шапель, а на следующий день перенесены в Сен-Дени, он поспешил в церковь, но вход во дворец был перекрыт. После того как мощи были захоронены в Сен-Дени, он отправился туда опираясь на свой potences (т. е. на костыль, из-за которого он и получил свое прозвище). У гробницы он собрал немного пыли и прикладывал ее к ранам на ноге. Когда он вернулся в город, то почувствовал себя намного легче: ему больше не нужен был костыль, раны закрылись, а для ходьбы стало достаточно трости. Исцеление не было полностью завершено, но оно все же было зафиксировано.

Чудеса начались очень рано, уже в сентябре 1270 года. В Париже, вероятно, в конце месяца, одной женщине было видение: Людовик в ореоле света, облаченный в пурпурную мантию, входит в Сент-Шапель, за ним следует множество людей, затем он склоняется над алтарем с сложенными руками, а рядом с ним находится сын короля, Жан Тристан. Как только это видение прошло, муж этой женщины, слуга королевского двора в Париже, сообщил ей новость о смерти короля и Жана. Как следует понимать, женщина видела Людовика и всех крестоносцев, погибших вместе с ним, в процессии мучеников, идущих в рай.

Еще более впечатляющими являются чудесные исцеления, которыми отмечен перенос внутренностей и сердца Людовика из Туниса на Сицилию, в аббатство Монреале, в начале сентября 1270 года. Сидя у подножия креста на перекрестке дорог, рыцарь увидел проходящую процессию. Заинтригованный знаменами с флер-де-лис, украшающими повозки, он спросил, что они везут в таком большом экипаже. Получив ответ, он предложил переночевать в его усадьбе. Прежде чем последовать за Карлом Анжуйским на завоевание Сицилии и получить от победителя вотчину, он участвовал в крестовом походе в Египет и во время удач и неудач кампании он должен был если не знать короля Франции, то хотя бы мельком видеть его. Так случилось, что с его женой случилась какая-то неприятность во время беременности и она вот уже три дня не могла говорить. На следующее утро, когда процессия снова отправилась в путь, женщина внезапно обрела дар речи и попросила отнести ее в комнату, где ночью находился ларец с королевскими останками. Как только она оказалась там, она сразу родила, да еще и сына!

Аббат Монреале тяжело заболел и из-за этого был вынужден оставить свой пост, но он остался в своем монастыре. Когда процессия прибыла в аббатство, он добился от своего преемника, разрешения совершить заупокойную мессу за душу Людовика. Затем ларец с мощами поместили в яму, вырытую в полу церкви и по мере того, как он погружался эту яму, бывший аббат внезапно почувствовал облегчение. Как только об этих двух чудесах стало известно, они привлекли в Монреале всех больных острова. Так, письмо, отправленное Тибо, королем Наварры, кардиналу Эду де Шатору, 24 сентября 1270 года, указывает на то, что вокруг останков французского короля уже совершались чудеса.