Кейлл вздрогнув, вспомнив, насколько близок был конец, как мало секунд отделяло жителей Вейна от тотальной гибели.
И эта мысль провоцировала другую, которая беспокоила его.
— Джлр, а что с оружием? — спросил он. — Радиоактивные капсулы можно еще использовать, а это значит, что они могут появиться, несмотря на то, что корабль вошел в Оверлайт.
— Опасности нет никакой. Капсулы, как тебе рассказывал Кверн, реагируют только на воздух, так что цепная реакция не может начаться в Оверлайте. Капсулы будут оставаться безопасными за пределами грузового корабля при условии, что они всегда будут находиться в пространстве Оверлайта, они навечно останутся там.
Кейлл ничего не ответил, успокоенный устрашающим значением последних слов. Вечность.
— Мой народ, Эхрлил, — продолжала Джлр, — гораздо дольше и дальше путешествовал в пространстве Оверлайте, чем люди, и даже мы смогли проникнуть лишь в незначительную часть его природы. Но мы точно знаем о том, что если корабль входит в Оверлайт, он попадает в небытие и сам становится частью этого небытия. Он больше не является чем-то реальным. Кроме того, он уже не способен сталкиваться с другими кораблями, находящимися в Оверлайте. Практически грузовой корабль уже не существует. И оружие тоже. — Она замолчала. — И та женщина.
Кейлл мрачно кивнул.
— Я понимаю это. Так или иначе, тиски робота убили ее задолго до этого. — Его глаза потемнели. — И не думаю, что я освободил бы ее, даже если бы знал, как.
Несколько минут они сидели молча, каждый был погружен в свои собственные мысли, которые не подходили для общения. Затем Джлр зашевелилась, взмахнув крылышками и взглянув на экраны.
— Ты до сих пор еще не сказал мне, куда ты держишь курс, — весело сказала она.
Кейлл отреагировал на смену ее настроения, подняв глаза от пульта управления.
— Я собираюсь сдержать свое обещание.
— Обещание? — глаза Джлр заблестели. — О месте, где, как ты говорил, я смогу полетать вдоволь, где я смогу распустить, наконец, свои крылышки?
— Я знал, что ты помнишь, — улыбнулся Кейлл. — Скоро мы доберемся до системы, в которой находится планета, о которой я думал. Там живет очень мало людей, так что есть совершенно нетронутые пространства. В этих районах есть места, где светит теплое солнце, земля там такая мягкая, что в ней утопают ноги и там множество глубоких водохранилищ, с самой чистой водой, которую я когда-либо видел.
— Не сомневаюсь, там будет очень интересно, — гордо промолвила Джлр, — для рыб, людей и всяких других низших видов живых существ.
Кейлл громко рассмеялся.
— А вдалеке от этих водоемов, — продолжал он, — есть горы, которые тянутся далеко вверх, в никуда, где дуют сильные ветры, а воздух там самый чистый в галактике.
— Превосходно! — закричала Джлр. Ее крылышки трепетали, а круглые глаза сверкали. — Ты мог бы вести свой примитивный корабль на самой высокой скорости?
И ее беззвучный смех смешался со смехом Кейлла, когда он снова повернулся к пульту управления.
Пролог
Поколения мира сделали народ Джитрелла беспечным. Планета была достаточно богатой, чтобы быть почти самодостаточной, но не настолько, чтобы привлечь алчных или сильных человеческих представителей Обитаемых Миров. По отношению к главным космическим линиям она находилась достаточно близко, чтобы вести торговлю, а в этом была необходимость, но не настолько, чтобы беспокоиться из-за шума и переворотов на других мирах.
Она осталась почти такой же, как во времена первых колонистов, когда человек завоевывал звездное пространство в эпоху Распространения. Жизнь на Джитрелле была хорошей, комфортабельной. Возможно, слишком комфортабельной…
А по мнению гвардейцев космопорта в Белинтере, главном городе Джитрелла, комфортабельней всего она была в середине ароматной летней ночи. Гвардейцы в основном бездельничали, предавались праздности, собирались в группы и обменивались острыми шуточками и легкой болтовней. Порт пустовал неделями — если не брать в расчет два-три зафрахтованных корабля, чьи грузы уже отправились в свои долгие коммерческие путешествия, и несколько товарных контейнеров за крепкими дверьми хранилища склада. Ничего особо ценного для кражи; ничего особо ценного для охраны.
Поэтому гвардейцы оказались совершенно не готовы увидеть следующее: их командный пункт со всей системой связи начал заваливаться, как будто какой-то великан ударил по нему сверху невидимой дубиной, а потом взорвался, разлетаясь на мелкие осколки, исчезающие во вспышках пламени.
Гвардейцы были обычными людьми, только с особенной подготовкой, и реагировали они, как обычные люди. Они застыли. Шок, замешательство и страх опустошили их головы, парализовали их действия, слова не находили выхода из горла.
И другие приблизились к ним.
Они, казалось, пришли из ниоткуда, как будто форму им дали сами тени. Человек двадцать в темно-красных комбинезонах наступали в полностью скоординированной атаке, и наиболее ужасающими были постоянная скорость и мрачная тишина.
